Каждый адепт магической академии знает и свято соблюдает три непреложных правила. Не влипай в неприятности, не спорь с преподавателем, не устраивай тайные эксперименты на территории академии. И я не была бы исключением, если бы не одно «но». На руках у меня есть никому не известный рецепт приворотного зелья, и удержаться от соблазна его сварить выше моих сил. Да и вообще! В методичке по практической алхимии стоило бы сделать одну, но очень важную пометку: никогда и ни при каких обстоятельствах не давайте пить непроверенное зелье наглому и самоуверенному боевому магу! (1bd23) Ни-ког-да!
Авторы: Созонова Юлия Валерьевна
– Ты, да вдруг взяла и раскаялась? А как же твои слова о том, что такого слова нет в твоём лексиконе и чувство подобное некромагам не знакомо от слова совсем?
— Тьфу на тебя, Серая, — мрачно откликнулась Аида, недовольно дёрнув плечом. – Когда имеешь дело с такими… Изобретательными алхимиками… Волей неволей научишься чему-то… Новому.
— Мне себя польщённой чувствовать или всё-таки планировать план побега заранее? – озадаченно почесала нос, стараясь замаскировать смешки за сухими покашливаниями.
Некромаг в ответ лишь весело фыркнула и состроила страшную рожу. Бедный химеролог, волей судьбы и моего произвола оказавшийся спаян с этой дамой слегка неуравновешенного поведения, с отчаянной мольбой посмотрел на МакГи. Вот уж не знаю, чем ему могла даже теоретически помочь герболог, но бедный ребёнок от такого внимания к своей скромной персоне предпочёл спрятаться за спину Валесса.
И уже оттуда наблюдать дальнейшее развитие событий. Которое, в общем-то, не заставило себя ждать.
Оглядев получившуюся скульптурную композицию, я ласково и даже в чём-то нежно поинтересовалось у спорщиков:
— Ну, господа хорошие, так не подскажите ли нам, таким сирым и убогим, как же по вашему светлейшему разумению нам, неугодным богам миньонам, в команде работать слаженно? Я ж так понимаю, у вас по этой причине разгорелся спор не шуточный? Или вы магическими посохами меряться изволили, как первокурсники перед посвящением в адепты своим хозяйством и заслугами меряться изволят, да так, что их и на кладбище слышно?!
То ли у меня тон оказался таким проникновенным, то ли в очередной раз магия из-под контроля вышла, попутно решив сделать разозлившим её хозяйку субъектам внушение, то ли ещё что… Но неугомонная парочка внезапно смутилась, изволила чуть-чуть покраснеть и как-то неуверенно пробормотать:
— Ну… Мы… Это…
— Что вы это и того, мы уже поняли, — вмешалась в разговор Орфелия, встав рядом со мной. На её лице была всё та же, неизменная мечтательная улыбка. От которой временами жутко хотелось спрятаться куда подальше. – Как и то, что вместо того, что бы искать пути решения проблемы, вы решили показать, кто и сколько бед натворить успел. А послужной список у каждого далеко не маленький… Лучше бы вспомнили, чьё творение соизволило сжевать записи и планы, с таким трудом раздобытые мною у библиотекаря!
— Эй! Клаву не трожь! Клава святое! – обиделся Ксандр, надувшись и поинтересовавшись недовольно. – Чем тебе умертвие моё не угодило-то?!
— Я не спорю, очень хорошее умертвие, — согласно покивала головой, с дрожью в коленях припоминая шикарный оскал этой то ли недо кошки, то ли ещё какой животинки.
— Просто невероятно хорошее, — поддакнул Валесс, тоже явно припомнив собственные взаимоотношения с данной тварью.
Остальные же так красноречиво промолчали, что химеролог волей-неволей опустил глаза к земле, явно не горя желанием выслушать всё, что думаем мы про его питомца.
Нет, я не спорю. Химера вышла очаровательная и в чём-то очень полезная. Но созданная по принципу «Я его слепила из того, что было, а потом что было, то и полюбила», она своего непосредственного хозяина, Ксандра то есть, слушалась с пятого на десятое. При этом Клава с таким обожанием смотрела на некроманта и, по какой-то неведомой мне причине, на меня, что невольно начинаешь думать, что из того что ты сделал было незаконно и кто, а самое главное – когда успел это спалить?
— Она просто чудо, Ирис, — вздохнула, помотав головой и отгоняя видения о том, как не далее как вчера эта самая Клава, которая чудо, нисколько не смущаясь обкусала любимую гербологами венерину мухоловку. Ту, что из серии плотоядных, резко мутировавших и имеющих гигантские размеры. Каким образом небольшая в принципе зверушка смогла надкусить эту самую мухоловку со всей сторон и сверху тоже – так и осталось тайной за семью печатями. – Но это самое чудо отличается такими гастрономическими пристрастиями, что в скором времени мы рискуем либо оказаться в её меню, либо опять-таки из-за её меню получить себе в пожизненные враги весь факультет гербологов вместе взятый! Я уж молчу о том, что Клавочка изволила закусить на ночь глядя нежнейшим мясом почтового голубя, на свою беду решившего принести мне один из давних заказов! Не знаю, насколько птичка была дорога своему владельцу и хозяину аптеки по совместительству, но для меня она своей откормленной тушкой означала небывалые перспективы и дальнейшее самосовершенствование в такой тонкой и многогранной науке, как алхимия!
Крыть химерологу было нечем. И это он ещё не знал, в какую стоимость некий ушлый торговец мог оценить своего летающего почтальона. Про съеденные с довольной моськой планы я вообще предпочту промолчать.
