Каждый адепт магической академии знает и свято соблюдает три непреложных правила. Не влипай в неприятности, не спорь с преподавателем, не устраивай тайные эксперименты на территории академии. И я не была бы исключением, если бы не одно «но». На руках у меня есть никому не известный рецепт приворотного зелья, и удержаться от соблазна его сварить выше моих сил. Да и вообще! В методичке по практической алхимии стоило бы сделать одну, но очень важную пометку: никогда и ни при каких обстоятельствах не давайте пить непроверенное зелье наглому и самоуверенному боевому магу! (1bd23) Ни-ког-да!
Авторы: Созонова Юлия Валерьевна
Кто бы мог подумать, что Клавочка у нас может жрать не только то, что движется, но и то, что к съедобному не имеет совершенно никакого отношения.
Вздохнула. Заказ было жалко. Но ещё жальче было те самые обслюнявленные, порядком изодранные и сильно пожёванные бумаги. С ними был шанс составить хоть какой-то, относительно здравомыслящий план. А без них, увы.
Придётся ректору довольствовать спонтанной импровизацией в исполнении группы воинственно настроенных адептов. Богатая, местами больная фантазия прилагается. Навыки работы в команде успешно оттачиваются. А всем интересующимся будем заявлять, что всё идёт согласно установленного плана…
Мало ли какой у нас еб… Ентиресный и полный безумия план?
— Эх… Осознали, каемся, — тяжело вздохнув, Аида попыталась шевельнуться, но у неё ничего толком не вышло. И обиженно скуксившись, она полюбопытствовала. – Ещё откровения будут? Или нас достанут и мы таки определим, что ж делать с этим чёртовым городищем… Тьфу ты. Полигоном?!
— Достанут вас, достанут, — вздохнув, подошла к камню, облюбованному до этого некромантом, и уселась на него, подперев подбородок кулаками. И выдержав многозначительную паузу, траурным тоном произнесла. – Только для начала, расскажу-ка я вам, друзья мои по несчастью сказочку… Страшную такую сказочку… Страшную и бесперспективную в плане счастливого конца!
Вздохнула пару раз горестно, и начала рассказывать наказанным вместе со мной адептам то, что мне удалось узнать из проверенного источника. И то, что не сулило нам в будущем ничего хорошего, коли мы не будем действовать сообща!
Ведь что знает каждый адепт? То, что на слово верить преподавателю можно только и исключительно в двух случаях. Когда он излагает теоретический материал собственного предмета, который не так уж сложно проверить по учебникам и научным трактатам. И когда на практике демонстрируют собственный опыт и знания, приобретённые в процессе обучения.
Тогда ведь и результат виден и последствия ошибок понятны… И всё внезапно становится настолько кристально ясным и простым, что резко перехочется спорить с магистром. Да и активность лишнюю на его лекциях проявлять перестанешь. Во избежание так сказать.
Однако, не стоит забывать и о такой простой вещи как выгода. Ради неё и ради собственных корыстных интересов, любой маг в нашем мире способен на ложь, обман и подлую провокацию. О чём мне и сообщил мой доверенный источник.
Мадам Мадэ о такой стороне личности нашего ректора была наслышана как никто другой. И прекрасно знала, к чему может привести господина Дигро погоня за славой, почётом и уважением. К сожалению, он общественное мнение ценил превыше золотых монет.
Иначе не отправил бы группу буйных и проблемных учеников на восстановление трижды проклятого Лабиринта. Это ведь выйдет куда затратней, чем самому повозится с несчастной постройкой. Но господин Дигро, наш многоуважаемый ректор лёгких путей не искал, быструю наживу не уважал, а вот долгосрочные интриги практиковал, как оказалось ещё со времён собственного ученичества.
Собираясь в Академию рано поутру, я пребывала в скверном настроении. И на это было несколько причин. Первая – я не знала, чего мне ждать. А неизвестность, она хуже святой простоты алхимиков-неумех.
Те хоть ведают что творят, а здесь и намёка на возможные неприятности не предвидится… Ну не считать же за таковой истеричные надрывы инстинкта самосохранения?
И словно прекрасно понимая, какие невесёлые мысли меня пугают (а может, впечатлившись размерами, качествами и разнообразием того, что вошло в мой развёрнутый походный набор алхимика), мадам Мадэ деликатно откашлялась и полюбопытствовала, стоит ли ей посочувствовать ректору лично или обойдётся проникновенным письмом в лучших традициях эпистолярного жанра?
Озадаченно поглядев на тётушку, успевавшую не только вязать, следить за мелким, но и листать старинный фолиант, я на пару минут задумалась, попутно проверяя, всё ли взяла. А когда убедилась, что не забыла даже яд реликтового василиска (за который меня грозились придушить и жаба и хомяк, и всё это одновременно!), вздохнула и сделала то, что обычно делают слабые, чувствительные и обидчивые ведьмочки.
Я нажаловалась. На гада ректора, вкатившего отработку, на собственного декана и на компанию индивидуалистов, с которыми если что и сваришь, то исключительно разрушительного действия. А уж о том, как такие товарищи могут устроить стихийное бедствие, не терзаясь муками совести, и говорить не о чем!
Мадам Мадэ меня не перебивала. Она внимательно слушала, краем глаза следя за любознательным Царём на коленях. А я, выговорившись от души, наконец-то прекратила перебирать
