Каждый адепт магической академии знает и свято соблюдает три непреложных правила. Не влипай в неприятности, не спорь с преподавателем, не устраивай тайные эксперименты на территории академии. И я не была бы исключением, если бы не одно «но». На руках у меня есть никому не известный рецепт приворотного зелья, и удержаться от соблазна его сварить выше моих сил. Да и вообще! В методичке по практической алхимии стоило бы сделать одну, но очень важную пометку: никогда и ни при каких обстоятельствах не давайте пить непроверенное зелье наглому и самоуверенному боевому магу! (1bd23) Ни-ког-да!
Авторы: Созонова Юлия Валерьевна
на него исподлобья. – Но обойдусь без твоих лекций о себе любимом. С тебя представители кошачьих, всех мастей и видов, агрессивно настроенные ящерицы и змеи. Желательно покрупнее. Можно кого-нибудь из медведей и волков, но это на твоё усмотрение. И знаешь что самое важное, Ирис? – прикусила кончик карандаша, хитро сощурившись. – То, что мне, в общем-то, всё равно, сколько у них клыков и какой у них яд… Однако, Лабиринт должны преодолеть все и выйти из него живыми! Правда, целыми или нет – не так уж и важно, главное, что бы самостоятельно и в сознании. Понятно?
— А Клава? – впервые на моей памяти Ксандр Ирис выглядел до жути нетерпеливым и рвущимся в бой. Такая жажда действий несколько пугала, но в тоже время внушала некоторую уверенность в то, что у нас всё получится.
Надеяться то мне никто не запрещал!
— А причём тут Клава? – недоумённо переспросила, совершенно не понимая, какое отношение к Лабиринту имеет наше милое умертвие. И да, надо не забыть спросить у Орфелии, почему эта недо кошка так неровно ко мне дышит. Мало того, что по пятам шастает в стенах Академии…
Так ещё и дом мой нашла! Теперь лежит, вход сторожит, периодически устраивая малый нервный срыв нашему кладовщику. Нет, положительный момент в этом есть, он хоть пить бросил, когда её увидал в первый раз.
Потом, правда, вновь начал, заявив, что без алкоголя переварить такой впечатляющий оскал не в силах. Но вообще-то наличие разумного умертвия во дворе это не так здорово, как может показаться на первый взгляд!
— А можно Клаву в Лабиринт? – и глазки такие умоляющие состроил, что отказать ему было выше моих сил…
В ином случае. А в этом я не собиралась давать вольности некоторым личностям. Особенно, таким как наша синеволосая звезда, активно пропагандирующая лозунг «Мир, дружба, май!» среди химер и людей. И его ни капли не смущало, что первые вторых любят исключительно в сыром и расчленённом виде!
— А Клава проштрафилась, — мимоходом сделав ещё несколько пометок на чертежах, я задумчиво постучала кончиком карандаша по подбородку, пытаясь понять, всё озвучила или всё-таки что-то забыла? – Она вступила в сговор с пьяным до синеньких гномиков кладовщиком и стырила из кладовой таверны мадам Мадэ копчёный свиной окорок. Не знаю, что там у тебя за умертвие вышло, Ирис… Но впервые в жизни я видела как живой, извиняюсь, труп жрёт не только окорок, но и крепчайший самогон. И жрёт, я опять-таки извиняюсь, в немереных количествах…
— Умертвия в еде не нуждаются, — озадаченно выдал Ксандр, тем не менее, решив не продолжать со мной спорить.
— Угу. Ты им об этом сказать не забудь, — ещё несколько пометок на полях и я наконец-то могла сказать, что удовлетворена проделанной работой. Поэтому весело фыркнула и ехидно глянула на химеролога, добавив. – А то они, бедолаги, всё до мозгов, да до мяска парного добраться желают, по незнанию своему! Не было смельчака, способного сказать им, что в еде они не нуждаются! Не было! Хочешь стать первым?
Недовольно засопев, Ирис гордо вскинул голову и отошёл в сторону, бормоча себе под нос что-то о наглых алхимиках и их безудержной любви к злословию. А вот это уже было обидно! Мы, алхимик, народ не гордый и очень добрый.
А то, что порою в остроумии упражняемся, так это исключительно из-за отсутствия сносных навыков в боевой магии. Пока до противника дойдёт смысл сказанного оскорбления, мы успеваем не только зелье сварить, но и ноги сделать, пока поздно не стало!
— Оскорбиться что ли? – поинтересовалась у некроманта, следившего за нашими баталиями с лёгкой насмешкой на лице. Орфелия вопросительно вскинула бровь, молча интересуясь пояснениями. – У нас за такие инсинуации можно ведь и получить что-нибудь… Интересное. В качестве ценной пищевой добавки.
— Пожалей бедолагу, — вклинилась в наш разговор Аида, хихикая и стреляя глазками в сторону предавшегося унынию химеролога.
И даже не поймёшь, что его больше расстроило: тот факт, что я ему Клаву не отдала или то, что обожаемая с какого-то перепугу Орфелия его чарам не поддаётся от слова совсем.
— С чего бы? – вопросительно вскинула бровь, глядя на забавляющегося некромага. Гретх, по-моему, успела что-то такое придумать, что, по всей видимости, тянуло как минимум на вселенскую гадость.
И теперь отчаянно размышляла, как бы реализовать собственную идею и… Не попасться.
— А он в нашу Серую влюбился. Считай, природа и жизнь его уже наказали… Лет так на сто вперёд! – и эта зараза ещё и язык показала поперхнувшемуся воздухом некроманту.
— Костлявая… — тихо, но с чувством позвала Орфелия, погрозив разошедшемуся аспиранту кулаком.
— Аюшки?! – Гретх попыталась изобразить святую невинность. Естественно, попытка оказалась провальной.
