Каждый адепт магической академии знает и свято соблюдает три непреложных правила. Не влипай в неприятности, не спорь с преподавателем, не устраивай тайные эксперименты на территории академии. И я не была бы исключением, если бы не одно «но». На руках у меня есть никому не известный рецепт приворотного зелья, и удержаться от соблазна его сварить выше моих сил. Да и вообще! В методичке по практической алхимии стоило бы сделать одну, но очень важную пометку: никогда и ни при каких обстоятельствах не давайте пить непроверенное зелье наглому и самоуверенному боевому магу! (1bd23) Ни-ког-да!
Авторы: Созонова Юлия Валерьевна
уменьшить местные запасы спирта.
Зачем начинающим теоретикам шаманизма понадобилось такое дикое количество огненной воды – понятия не имею, однако огромные пятилитровые пузатые бутыли они пёрли с завидным энтузиазмом. И лишь чудом не грохнули всё это добро на пол, столкнувшись нос к носу с МакГи, следившей за кабинетом целителя Патрика. В ответ на высказанные тихим, незлым словом претензии, наш доблестный герболог мило похлопала глазами и осведомилась:
— А кого я должна была увидеть, говорящие цветные пятна?
В ответ же на возмущение, со стороны шаманов, глубоко оскорбившихся таким пренебрежением к себе любимым, МакГи, эта девочка – божий одуванчик, невинно улыбнулась, прекратила теребить кустик фиалки, стоящий в горшке на ближайшей к ней этажерке и суровым тоном приказала:
— Флора, фас!
Вы когда-нибудь слышали, как рычит фиалка? Такой маленький, скромный кустик с нежными цветочками? Вот и шаманы не слышали и поэтому, увидев, как в их сторону бросают то самое несчастное комнатное растение не придумали ничего лучше, чем нагло расхохотаться. За что, собственно и поплатились.
Да, поначалу им было очень даже смешно. А потом – не очень. Особенно учитывая, что та самая Флора, лишь отдалённо теперь похожая на фиалку, отрастила клыки, когти и резко поменяла свои гастрономические пристрастия, гоняясь маленьким рассерженным комком за группой великовозрастных оболтусов.
Отсутствовали мы минут тридцать. Но когда всё же вернулись в кабинет, дружной толпой едва не растянувшись на пороге, оказалось, что существенных подвижек в лечении боевого мага не наблюдается. От слова совсем. Хозяин кабинета всё с тем же чрезвычайно задумчивым видом прижимал к спине Валесса широкий конец слуховой трубки. И всё так же деловито отдавал распоряжения…
Вставляя между ними всё более длительные паузы.
— Душ… В смысле, дышите!… Не дышите… Дышите…. Не дышите…
И когда боевой маг уже набрал в грудь воздуха, явно намереваясь высказать всё. Что думает по поводу методики некоторых целителей, лекарь глубокомысленно изрёк, глядя куда-то в пространство:
— Не дышите…. Не дышите…. Не дышите, пациент!
— Кхм… — задумчиво кашлянула Орфелия, со всё нарастающим интересом разглядывая происходящую экзекуцию… В смысле сеанс лечения. – А пациент скорее жив, чем мёртв!
— Позвольте с вами не согласиться, коллега, — деловито протянула Гретх, поправляя не весть откуда взявшиеся очки на носу. – Пациент скорее мёртв, чем жив!
— И почему же, коллега? – поддержала их игру, исподтишка показав Ирису кулак.
Химеролог, явно возомнивший, что после удачного дела ему теперь можно всё и даже больше, развалился на одной из больничных коек, притворяясь если не больным, то смертельно раненным точно. Ещё и ябедничать удумал, рассказывая невесть откуда взявшейся помощнице целителя как те милые дамы (угу, что в углу так скромно притулились) его обаятельную и привлекательную персону со свету жить пытаются!
Прислушавшись, к своему вящему удивлению узнала много нового. Оказывается, мы его травили, поили, на кладбище в свежую могилку спать укладывали…
Ну, предположим, последнее не так далеко от истины. Но кто ж ему виноват, что он действительно умудрился уснуть на кладбище? С учётом того, что мы лишь заглянули, оценить масштабы предстоящего действия и совершенно точно не собирались там надолго задерживаться?!
К моему кулаку добавилась нежная улыбка некроманта, подействовавшая на завравшегося товарища, как ушат холодной воды. Видимо, оценив, насколько реальными могут вдруг стать его же собственные слова, Ирис предпочёл свернуть на более безопасную тему и начал распинаться о собственных подвигах.
Врал он так же вдохновенно и естественно, как дышал. А наличие благодарных слушателей только подстёгивало его и без того достаточно живое воображение.
— Что почему? – любезно осведомилась Гретх, протирая очки.
К слову, очень знакомые очки. Пенсне, с причудливыми завитками на оправе, как мне помнится, лежало в одной из подсобок целителя Патрика. На кой чёрт оно понадобилось некромагу – вопрос, конечно, интересный. Только она ведь всё равно оставит его без ответа.
Пытаться понять логику некромага я перестала на пятой истории о ранних годах ученичества аспиранта Гретх. Боюсь, даже мне, как женщине, не понять ту странную последовательность действий, что порою выдавал её живой и, несомненно, блестящий в чём-то ум.
— Позвольте, я уточню, коллега, — намеренно растягивая гласные, ответила вместо меня Дайер, скрестив руки на груди. – Любезный алхимик интересуется, в чём же мы так кардинально разошлись во мнениях, определяя состояние нашего пациента?
