Каждый адепт магической академии знает и свято соблюдает три непреложных правила. Не влипай в неприятности, не спорь с преподавателем, не устраивай тайные эксперименты на территории академии. И я не была бы исключением, если бы не одно «но». На руках у меня есть никому не известный рецепт приворотного зелья, и удержаться от соблазна его сварить выше моих сил. Да и вообще! В методичке по практической алхимии стоило бы сделать одну, но очень важную пометку: никогда и ни при каких обстоятельствах не давайте пить непроверенное зелье наглому и самоуверенному боевому магу! (1bd23) Ни-ког-да!
Авторы: Созонова Юлия Валерьевна
кем-то тюк сена. Валесс уронил меня на него, сам приземлился рядом и с облегчением выдохнул:
— Успели.
Вот только я его оптимизма почему-то не разделяла. Наверное, всё дело в том, что сухая трава, на которую мы все дружно так радостно упали, подозрительно попахивала серой и чем-то до ужаса знакомым. Таким тошнотворно-сладким, прилипающим к рукам и подозрительно смахивающим…
— Кровь? – побледнев, как полотно выдавила из себя МакГи, с первобытным ужасом взирая на испачканные в красной жиже ладони.
— Да если бы, — скривилась Орфелия, взяв пучок травы и оттирая пальцы от липкой массы. – Мозги.
— Чьи? – я почему-то даже не удивилась, только вяло подумала о том, что недооценила способности своих товарищей по команде. И запасы успокоительного надо будет пополнить если не в тройном, то хотя бы в двойном размере.
— Судя по консистенции, кого-то из прошлогодних зомби, созданных для обеспечения жизни адептов в общаге, — Дайер только морщилась, убирая неаппетитные подробности суровых некромантских будней с собственной одежды и обуви. Её примеру усердно следовала МакГи, дрожа как осиновый лист и поминутно сглатывая подступающую к горлу тошноту.
И только мы с боевым магом флегматично переглянувшись, созерцали звёздное небо, думая каждый о своём. Не знаю, какие мысли бродят в голове у Валесса, а лично меня занимает мысль о том, как бы побыстрее оказаться дома. И принять долгую, горячую ванну, предварительно убедившись, что одежду сожгли, сумку продезинфицировали, а всё, что в ней – проверили на наличие неучтённых вещичек и ингредиентов.
А то мало ли, какая зараза к нам тут прицепиться решила… Всё-таки, кладбище, а не анатомичка в Академии, где каждый труп знаешь, как свои пять пальцев и максимум, что он тебе сделать может – это напугать слегка внезапным изменением вертикального положения на горизонтальное!
Меж тем, наш доблестный преследователь (что б ему после повторного упокоения гроб гвоздями освещёнными показался), домчался до края кладбища и феерично врезался во вспыхнувшую малиновым цветом стену защитных заклинаний. Мёртвый демонолог отшатнулся, взвыл разъярённо, мотнул головой и вновь бросился вперёд.
Что бы вновь встретится со всё теми же охранными плетениями, исправно выполнявшими свои обязанности и не пускавшими высшее умертвие за пределы тренировочного полигона. И я впервые в жизни была рада наличию защитного барьера на территории нашей Академии. Если бы не он, мы бы сейчас тихо и мирно были бы принесены в жертву этому подозрительному товарищу по имени Мартас Беспощадный.
И где он себе такой псевдоним-то только взять умудрился? Это ж чёрта с два выговоришь с первого раза, не запнувшись и не подавившись ничем. Особенно, стоя прямо перед лицом обладателя такого специфичного прозвища.
— Ну, скелетоны в панталонах! Что за забег был, а? Любо дорого посмотреть! А уж как Мартюша вас догнать старался… Вон, даже пару запчастей потерять удосужился… Себе на горе, мне на радость и на длительный контракт подчинения, конечно же, — счастливый голос не менее счастливого некромага прорезал царившую вокруг мирную тишину. И возымел два последствия.
Первое. Демонолог перестал пробовать пробить охранку головой и круглыми (вот клянусь своей новой алхимической треного!) от удивления глазами уставился на неподражаемого аспиранта Гретх, успевшего приспособить его рога в качестве навершия на магический посох. Да ещё и прикрутить к нему две кости от пальцев рук и ног, издающих глухой перестук под порывами ветра.
И второе. Мы вчетвером, не сговариваясь, встали, засучили рукава и заорали хором:
— Гретх!
— Аюшки? – невинно улыбнулась эта сволочь обаятельной наружности, любовно поглаживая искусную резьбу по всей длине посоха. Судя по довольной мине и тихому, угрожающему рычанию в исполнении некроманта, наш обворожительный аспирант не только не раскаивалась в том, что оставила своих товарищей на поле боя супротив высшего умертвия, нет.
Она получала громадное удовольствие от распространяющихся по всей округе флюид всеобщей ненависти, направленной на одного конкретного мага. Вон как светится, словно только что начищенный пятак!
— Внемлите мне, смертные! – прогрохотал демонолог, пытаясь вернуть себе былое внимание.
— Охлынь, ирод, — мрачно откликнулась, аккуратно закатывая рукава рубашки. Сковородка была заткнута за пояс, а сумка отдана на сохранение боевому магу. Что бы тут же вновь оказаться у МакГи, а затем у Орфелии.
Та с минуту переводила взгляд то на предмет чужого гардероба в своих руках, то на нас, с недвусмысленными намерениями разминающих пальцы. После чего аккуратно поставила мою драгоценную сумку (если посчитать,
