Каждый адепт магической академии знает и свято соблюдает три непреложных правила. Не влипай в неприятности, не спорь с преподавателем, не устраивай тайные эксперименты на территории академии. И я не была бы исключением, если бы не одно «но». На руках у меня есть никому не известный рецепт приворотного зелья, и удержаться от соблазна его сварить выше моих сил. Да и вообще! В методичке по практической алхимии стоило бы сделать одну, но очень важную пометку: никогда и ни при каких обстоятельствах не давайте пить непроверенное зелье наглому и самоуверенному боевому магу! (1bd23) Ни-ког-да!
Авторы: Созонова Юлия Валерьевна
А может, и того больше…
— Ну, — невольно принюхалась, пытаясь понять, что это. И, скривившись, откликнулась. – Какой-то идиот с крайней степенью разжижения того сомнительного вещества, что заменяет ему мозг, сумел забыть на сильном огне в обыкновенном чугунном котле смолу пополам с тухлыми яйцами. И забыл, по всей видимости, так давно и крепко, что несчастный котёл не придумал ничего лучше, чем банально и просто прогореть от таких изуверских способов эксплуатации и столь откровенного пренебрежения техникой безопасности в условии алхимической лаборатории!
Рядом уважительно присвистнули, вслушиваясь в мою тираду, и даже пару раз расщедрились на аплодисменты, в особо напряжённых и красочных моментах. Я же лишь зло выдохнула и добавила громким, трагичным и полным невысказанной жажды мести шёпотом:
— Я искренне хочу знать, кого надо распять на кресте и спалить к чертям, дабы уменьшить поголовье косоруких идиотов, смеющих лезть своими немытыми лапами в тонкие дебри такой хрупкой науки как алхимия?!
Естественно, ответа на мой вопль души не последовало. Да и кто бы смог мне хоть что-то внятно прояснить, если боевик пребывал в стадии очень большого удивления, созерцая окружающий пейзаж, химеролог куда-то успел слинять, а из разумных существ здесь были лишь одни очень условно разумные зомби.
И то, единственной ценной мыслью в остатках их мозга было банальное желание пожрать. Которое они со всё нарастающим рвением старались осуществить с нашей непосредственной помощью. В смысле, схватить чью-нибудь ногу и впиться в неё своими гнилыми зубами до того, как потенциальная жертва придёт в себя от неожиданности и найдёт чем приложить такого настойчивого кавалера!
Вытащив из кармана одну из пробирок, встряхнула её и с каменным выражением лица вылила вспенившееся содержимое прямо на голову умертвия. Тот заорал и отскочил от меня подальше, пытаясь потушить тлеющую и растворяющуюся под воздействием кислоты кожу. Его товарищи сочувственно завыли, обступив пострадавшего, однако при этом не упускали возможности полакомиться слегка протухшим мясом, сковыривая его со страдальца.
Жизнерадостное зрелище, что не говори. И такое аппетитное, что я невольно порадовалась тому простому и печальному факту, как пропущенный в спешке завтрак. Мои внутренности и так грозят отправиться исследовать мир самостоятельно, а что было бы, если бы я ещё и поесть успела?
— Так, так, так… — полный отвращения и пренебрежения голос, раздавшийся откуда-то сверху, распугал всех умертвий, заставил всполошиться стаю летучих мышей и насторожиться придремавшего у ближайшей могилки упыря. – Какие гости в нашем захолустье… Алхимик и боевой маг, да без спроса и приглашения… Неужели успели изобрести эликсир храбрости, а я как всегда не в курсе?
Оптимизм, всё ещё бившийся где-то внутри, окончательно скончался в жестокой агонии, при этом долго корчась в адских муках. И ведь было отчего! Придя на чужую территорию, мы не придумали ничего лучше, чем нарваться на самого вредного, злопамятного, языкастого и непримиримого в борьбе за свои принципы некроманта всея Академии. И звали его…
— Лекс Руашь, — тоскливо протянула, прикрыв глаза рукой и считая до десяти и обратно.
Но трепетная надежда на то, что мне это привиделось, и ходячая язва и сволочь нашего учебного заведения не созерцает нашу скромную компанию, сидя на одном из надгробий, увяла моментально, стоило услышать в ответ:
— Приятно, чёрт возьми, когда тебя узнают с полувзгляда и понимают с полуслова. Или же наоборот? – Лекс хмыкнул и сощурился, глядя на нас. – Итак, я повторюсь и жажду получить ответ. Что же в наших скромных пенатах забыла такая забавная и совершенно нелогичная парочка?
— Не поверишь, — вернула ему ухмылку, скрестив руки на груди и возвращая говорившему ехидный оскал. – Мимо проходили, глядим – ой, общежитие! Подошли поближе – ой, чужое общежитие! Заглянули внутрь – мама-дорогая, да тут же кладезь данных для дипломной работы по ведению партизанской борьбы в стане вероятного противника! И знаешь, что? Мы подумали-подумали и решили остаться!
Тишину, воцарившуюся в коридоре, можно было потрогать руками. Даже зомби и те подвывать перестали, а упыри навострили уши, высунувшись из щелей. Сам же звезда столь гостеприимного факультета недоверчиво на меня вылупился и теперь явно пытался в кои-то веки найти слова для ответа. Нашёл, сглотнул громко и выдал информативное:
— А?!
Смешки по углам дали понять, что такую бодрую и тёплую встречу наблюдали не только обитатели своеобразного кладбища, но и другие адепты. И им явно пришлось по вкусу то, как нерешительно нынче выглядел вечно играющий на чужих нервах некромант.
