Каждый адепт магической академии знает и свято соблюдает три непреложных правила. Не влипай в неприятности, не спорь с преподавателем, не устраивай тайные эксперименты на территории академии. И я не была бы исключением, если бы не одно «но». На руках у меня есть никому не известный рецепт приворотного зелья, и удержаться от соблазна его сварить выше моих сил. Да и вообще! В методичке по практической алхимии стоило бы сделать одну, но очень важную пометку: никогда и ни при каких обстоятельствах не давайте пить непроверенное зелье наглому и самоуверенному боевому магу! (1bd23) Ни-ког-да!
Авторы: Созонова Юлия Валерьевна
Правда, показываться ему на глаза никто не спешил, явно не желая оказаться свидетелем чужого позора.
Как известно, свидетели промахов магов Смерти живут ровно столько, сколько понадобиться этому самому магу, что бы добраться до них и отправить на очередной круг перерождения.
— Ша, инферналы! – на язык сама собой легла подслушанная у Гретх фраза, вызывавшая новый приступ гомерического хохота у невидимых нашему глазу зрителей. Видимо, они тоже были осведомлены о пристрастии неподражаемого аспиранта к этой фразе в духе разбойников с большой дороги. – Дайте вашему сокурснику собраться с мыслями и придумать хороший, достойный ответ!
— А если ни одна мысль на собрание не пришла? – с детской непосредственностью полюбопытствовал Валесс, бочком подбираясь ко мне поближе.
— Ну не надо быть настолько уж пессимистичным! – укоризненно протянула, ткнув его локтем в бок и кивая в сторону синеволосой макушки, мелькнувшей за одним из склепов. – Может, он сейчас подумает и выдаст нам ответ, достойный войти в учебники по ораторскому искусству, как образец красноречия?
Вновь тишина и новый виток громкого хохота сбил вновь задремавших под потолком несчастных летучих мышек. Те с оглушительным писком рухнули вниз и заметались от стены к стене, в поисках хоть одного уголка, где не будет хохочущих адептов или же попрятавшихся от греха подальше мертвецов. Сам же предмет нашего разговора сначала побледнел, потом покраснел, потом снова побледнел…
И явственно скрипнул зубами, сжимая руки в кулаки. Над ним сгустила туча, причём в прямом смысле слова. Но прежде, чем Лекс успел хоть что-то сказать в свою защиту или же просто, но эффективно прибить вконец обнаглевших нелегальных визитёров, ему в лицо врезался букет. Простой такой букет из увядших погребальных кувшинок прилетевший точно в раскрытый для гневного ответа рот некроманта.
Привставший с насиженного места адепт Руашь закономерно подавился и закашлялся, тут же испортив вид оскорблённого и низверженного божества, готового рвать и метать. Смех не утихал и пошёл уже, как мне кажется, на третий круг, став ещё громче и гомеричней, когда из-за очередной могилы высунулся озадаченный чем-то Ирис и, оглядевшись, выдал:
— А где цветочки?
Мы с Валессом переглянулись и синхронно тоскливо вздохнули:
— Ирис…
Тем временем Лекс успел отплеваться и даже отчистить свою безукоризненно отглаженную форму от комьев земли, трупной слизи и почерневших стеблей. Он выпрямился, гордо вскинув волевой подбородок и, грозно сверкнув глазами, прошипел:
— Кто посмел?! Какая неблагодарная тварь посмела бросить в меня… Этим?! Это у какого х… Какого хренового плакальщика случился внезапный приступ суицидальных наклонностей, а?!
И дабы получше выразить своё отношение к данной ситуации, Руашь не придумал ничего лучше, как хорошенько потоптаться по останкам букета. С чувством, с толком, с расстановкой и таким зверским выражением на лице, что я невольно стала припоминать, где и когда успела перейти ему дорогу. А когда поняла, о чём думаю, тяжело вздохнула и отступила назад, прячась за спину боевого мага.
К моему вящему сожалению, я Лексу всё-таки не противник, а Валесс хотя бы, в случае чего, просто и незатейливо ему в морду даст. А если Лекс не поймёт с первого раза, добавит, для прояснения сознания так сказать.
— Мои цветочки! – обиженно воскликнул Ксандр, сложивший два и два и получивший в итоге четыре. То есть, понял, что собранный им букетик не пережил встречи с раздражённым некромантом и нашёл своё упокоение среди каменных плит пола. И это нашего химеролога несказанно расстроило, да так сильно, что он обиженно, по-детски надул губы и печально протянул. – Это же были мои цветочки…
Зря, ох зря Ирис внимание сиятельного к себе привлёк… Разъярённый Руашь, услышав из уст синеволосого заветное признание, громко и зло выдохнул сквозь зубы и тряхнул головой, словно пытаясь привести мысли в порядок. Или хотя бы отбросить самые кровавые из них, явно не собираясь проводить свои лучшие годы в тюрьме.
К вящему сожалению некромантов и некромагов за беспричинные убийства всё-таки сажают, а не делают внушения, хлопают пару раз по заднице и отправляют восвояси. И хотя смерть для некоторых индивидуумов была бы явным благословением, оказаться за решёткой из-за их скоропостижной кончины никому не хотелось.
— Ну вот, — тем временем расстроено вздохнул Ирис, присев на корточки и подняв с земли растоптанную кувшинку. Посмотрел на несчастный растерзанный цветок и поднял обиженный взгляд на тихо звереющего некроманта, который к своему недовольству не увидел у будущей жертвы ни признаков страха, ни признаков хоть какого-то раскаянья.
