Каждый адепт магической академии знает и свято соблюдает три непреложных правила. Не влипай в неприятности, не спорь с преподавателем, не устраивай тайные эксперименты на территории академии. И я не была бы исключением, если бы не одно «но». На руках у меня есть никому не известный рецепт приворотного зелья, и удержаться от соблазна его сварить выше моих сил. Да и вообще! В методичке по практической алхимии стоило бы сделать одну, но очень важную пометку: никогда и ни при каких обстоятельствах не давайте пить непроверенное зелье наглому и самоуверенному боевому магу! (1bd23) Ни-ког-да!
Авторы: Созонова Юлия Валерьевна
— Алхимик, — педантично поправила этих ехидн обыкновенных, успешно мимикрировавших под нормальных людей. – И реально смотрю на вещи. Поэтому отставить разговорчики в строю и марш работать!
Как ни странно, меня послушались все. И спустя ещё минут пять над территорией полигона разносились громогласные вопли, хохот, крики ужаса и страха…
В общем, всё-то, что только может сопровождать нелёгкий труд адепта на ниве восстановительных работ в стенах Академии магии.
На то, что бы убрать всё лишнее, исключая кустик за сохранность которого Гретх встала грудью, нагло заявив, что психологическое оружие – это вещь страшная и сражающая на повал, у нас ушло часа два. Ещё столько же мы зачищали землю, нейтрализовали всё подозрительное и гонялись за ожившими растениями, попутно поминая тихим, незлым словом Ириса, в который раз решившего проявить инициативу. Не спорю, порой он подавал отличные идеи!
А порой, вот прямо как сейчас, испытывал на прочность наше коллективное терпение и искренне не понимал, ну как, как можно не любить таких вот «малипусенек». Гретх, когда впервые услышала это слово аж в остатки дерева лбом въехала, а потом долго икала, глядя на счастливого до невозможности синеволосого, как на величайшее чудо в мире. Остальные же просто пребывали в состоянии тихого ошеломления…
Если не сказать хуже.
Однако, так или иначе, не мытьём, так катаньем, но нам удалось зачистить весь полигон и даже серьёзно не пострадать. Разве что МакГи пребывала в состоянии лёгкого шока, переживая увиденную непостижимую уму картину: алхимик, размахивая метлой, гоняется за стервятником с воплями «Стой, падла, я тебя препарировать без наркоза буду!».
Но, кто ж виноват, что эта пернатая сволочь сумела тиснуть из моей сумки цельный кусок шкуры самого василиска?! И ведь не мелочился, зараза такая, самый большой вытащил и нагло, просто варварски склевал его на моих глазах! Как у меня сердце в тот момент не остановилось – не знаю, но за вконец потерявшей всякую совесть птичкой я гонялась полчаса точно. Ровно до того момента, пока меня не поймал Валесс, клятвенно пообещав найти ещё один кусок шкуры и подарить его мне для исследования.
Или цельного василиска, если мне так уж хочется общаться и возиться с этим реликтовым змеем.
Успокоенная таким нехитрым способом, я уже куда дружелюбнее смотрела на мир. И ко второй части плана мы приступили с хорошим настроением и пылающим в груди энтузиазмом. Попутно, так сказать, осваивая неизвестную нам ранее профессию герболог-садовод любитель, помогая смущённой МакГи рассадить её питомцев вдоль нанесённой на землю магической разметки.
Можно было, конечно, сажать и по принципу, где увидел, там и закопал. Только на такое предложение со стороны мужской части нашей компании, женская её составляющая отреагировала бурным возмущением и резким отрицанием. Орфелия и Гретх желали красоты и эстетики, МакГи просто удобно устроить свои детища. А я скрыть, как можно скорее, с глаз долой этот чёртов куст роз поросячьего цвета, ставший, по умолчанию, центром всего Лабиринта.
Мне даже немного жалко тех смельчаков, что сумеют до него дойти. Не побоявшись остальных обитателей Лабиринта, пережив опасность и устойчивое давление на психику, столкнувшись с такой… Красотой… Ладно, если у них просто нервы сдадут!
А ежели что похуже будет?
Впрочем, тут я старалась мыслить философски. Склоняясь к выводу, что это будут уже не мои проблемы. Наша задача полигон в рабочее состояние привести, а уж как и чем будут откачивать его посетителей – это пусть у ректора, уважаемого господина Дигро голова болит.
С растительной частью нашей отработки мы возились долго, упорно, но плодотворно. И хотя закончили аккурат к самому закату солнца, были счастливыми, довольными и перемазанными в земле по самые уши. Но этот факт нисколько не портил нам настроения, лишь добавляя гордости от сознания того простого факта, что это щёлкающее, чавкающее, скулящее, рычащее и мурлыкающее местами переплетение коридоров и тупиков дело наших собственных рук.
Особенно радовалась МакГи, наконец-то сумевшая воплотить в жизнь несколько десятков собственных идей, до этого забракованных, как слишком опасные и непригодные в работе. Мне даже любопытно, что скажут её преподаватели, когда увидят (а они увидят!) во что превратились стены и препятствия обычного рядового полигона под чутким руководством и с применением бурной фантазии скромного герболога.
Цензура, наверное, мало что пропустит из их речей.
Глядя на заходящее солнце, наша чумазая компания переглянулась и приняла стратегическое решение заночевать здесь же. Парни сбегали за палатками и едой, Орфелия и Гретх
