Каждый адепт магической академии знает и свято соблюдает три непреложных правила. Не влипай в неприятности, не спорь с преподавателем, не устраивай тайные эксперименты на территории академии. И я не была бы исключением, если бы не одно «но». На руках у меня есть никому не известный рецепт приворотного зелья, и удержаться от соблазна его сварить выше моих сил. Да и вообще! В методичке по практической алхимии стоило бы сделать одну, но очень важную пометку: никогда и ни при каких обстоятельствах не давайте пить непроверенное зелье наглому и самоуверенному боевому магу! (1bd23) Ни-ког-да!
Авторы: Созонова Юлия Валерьевна
наше ненаглядное умертвие, мотивируя это тем, что кому как не Клаве выступать орудием мести ректору. Боевой же маг лишь скептично хмыкал. Да напоминал, вежливо так, синеволосому химерологу, что эта самая Клавочка, после очередного бурного взаимодействия с кладовщиком, на почве алкогольной интоксикации муху поймать не сможет. Что уж про попытку напасть на опытного мага говорить?
Я тихо фыркнула, соглашаясь и припоминая, как несчастная недокошка, явно страдая от похмельного синдрома, сегодня пыталась доползти до бочки с водой во дворе. Зрелище было забавное и ужасное. Она и так-то выглядела не шибко привлекательно. А после суточных возлияний, состоящих исключительно из высокоградусного алкоголя не самого лучшего производства за авторством местных самогонщиков, так и вовсе, могла служить наглядным пособием о том, как негативно пьянство сказывается на молодом неокрепшем организме.
И к демонам всю логику, вместе с теорией химерологии и некромагии, дружно вопивших о том, что мёртвое тело по умолчанию не восприимчиво к большинству зелий, инертно к половине самых распространённых боевых заклинаний и пить не может в принципе. Хотя бы потому, что у него, в смысле у тела, отсутствует потребность во сне, еде, питье и прочих естественных нуждах.
Ещё бы кто Клавочке об этом сообщил, оповестив бедолагу, что она зазря еженедельно опустошает запасы таверны и лично кладовщика. Но почему-то я около умертвия, потерявшего всякое понятие о стыде и совести, толпы желающих поработать внештатным просветителем не наблюдаю.
Зато с превеликим удивлением раз за разом вижу обнаглевшую кошачью морду в полуразобранном состоянии в компании всё того же кладовщика. Вы не представляете, какое это незабываемое зрелище, когда мужик в возрасте обнимается с бряцающей костями животинкой и распевает то похабные частушки, то жалобно-слезливые народные песни. А эта пакость ему ещё и подвывает в особо прочувствованных моментах.
Мы когда в первый раз увидели такое незабываемое, во всех смыслах, зрелище, даже аспиранта Гретх проняло. Аида минут пять открывала и закрывала рот, пытаясь подобрать слова. А когда всё же обрела дар речи, Орфелия ненавязчиво заткнула её кляпом и, не обращая внимания на недовольное мычание и ворчание подруги, утащила её в дом.
— Ну и чего ты лыбишься, зараза некромантская?! – громкий вопль Аиды отвлёк меня от воспоминаний. – И не надо, не надо косить глазами в сторону! Серая, мне всё равно, что ты задумала, мне плевать, как ты будешь это реализовывать и какие будут последствия… Но объясни мне старой и немощной, каким макаром можно мухлевать в могилки-гробики?!
— Точно так же, как доказывать декану, что это не ты разбудила древнее захоронение, стащив у самого сильного лича его драгоценное имущество. Легко и с улыбкой! – невозмутимо парировала Орфелия, дорисовывая на разлинованном куске стола
Понятия не имею, какими путями они дошли от расчленёнки до некромагского варианта простой детской игры «крестики-нолики», но мне пришлось приложить все усилия, что бы банально не заржать, глядя на обиженно надувшуюся Гретх. А когда та ещё и губы трубочкой вытянула, ударив кулаком по столу, я всё же не выдержала и засмеялась, тукнувшись лбом в подозрительно подрагивающее плечо боевика.
— И ничего смешного тут нет, — недовольно проворчала Аида, скрестив руки на груди. – Тебе, алхимик, не понять, какое меня только что постигло разочарование! И надо ж было ляпнуть, что в случае проигрыша буду согласная на всё… Теперь вот придётся отказаться от мысли повторно поднять Мотю и посмотреть, какой горячей будет встреча одержимого демонолога после собственной смерти и нашего ректора ещё не познавшего все прелести оной!
— Костлявая… — предупреждение в голосе некроманта не понял бы только совсем уж лишённый инстинкта самосохранения идиот.
К сожалению, этот самый инстинкт у аспиранта Гретх отсутствовал изначально, так сказать не был предусмотрен базовой комплектацией. Поэтому предупреждение в одно ухо влетело, в другое вылетело, но сам разум, как говорится, не задело.
Иначе я просто не знаю другой причины, по которой Аида могла взять и ляпнуть, на чистом голубом глазу:
— А давайте вместо Моти, Колопупоса поднимем, с восьмого тренировочного? Ну того, который пернатый змий из древних пирамид с юга? Я ещё во времена своего бурного ученичества порывалась поверить, действительно он одним своим видом в камень обращает или нет? И насколько опасен его крик после смерти самого Колопопуса?
В таверне после её слов воцарилась потрясающая тишина. Её даже можно было потрогать руками. А уж ту бездну изумления, что плескалась в наших глазах и вовсе словами не передать. Разве что всё той же,
