Каждый адепт магической академии знает и свято соблюдает три непреложных правила. Не влипай в неприятности, не спорь с преподавателем, не устраивай тайные эксперименты на территории академии. И я не была бы исключением, если бы не одно «но». На руках у меня есть никому не известный рецепт приворотного зелья, и удержаться от соблазна его сварить выше моих сил. Да и вообще! В методичке по практической алхимии стоило бы сделать одну, но очень важную пометку: никогда и ни при каких обстоятельствах не давайте пить непроверенное зелье наглому и самоуверенному боевому магу! (1bd23) Ни-ког-да!
Авторы: Созонова Юлия Валерьевна
наблюдая за мучениями этого гада. Попутно продумала детально наряд для траурной церемонии и прощальную речь, полную искреннего сочувствия и ехидной скорби. Вот только вместо того, что бы испугаться, этот ещё дышащий труп не нашёл ничего лучше, как…
Поцеловать меня в лоб, погладить по наэлектризованным волосам, стоящим дыбом, и весело подмигнуть ректору:
— Правда, она у меня прелесть, когда злиться?
Так же медленно смяла уже почти завершённое плетение. Отстранившись от мужчины, с хрустом, показательно размяла пальцы, сохраняя невозмутимое выражение лица. И пока ректор пытался осмыслить ситуацию, маг радостно скалился, а профессор судорожно обмахивалась веером, за пару секунд сложила другое плетение.
— Ай! – подпрыгнув, маг сорвался с места, пытаясь в пределах одного конкретного помещения разминуться с компактной шаровой молнией. А я следила за ним, меланхолично размышляя над тем, какую я ему прелесть покажу…
Такую, что до конца дней своих забыть не сможет! И конец этот куда как ближе, чем он думает! Он даже не представляет себе насколько…
В груди клокотало холодное, расчётливое бешенство, подогретое кипящей лавой гнева и природной женской мстительности. А в голове зрел план. Подробный. Детально расписанный. Идеальный в своей неповторимости. Мне нужно было лишь ещё совсем немного времени, дабы понять, у кого лучше всего поинтересоваться способами уничтожения биологических следов, как птичка обломинго соизволила осенить меня своим крылом.
Молчавший до этого господин Дигро, соизволил подать голос, осторожно полюбопытствовав:
— Адептка Руса, насколько сильным было ваше приворотное?
Вопрос отвлёк от планирования кровавой мсти и озадачил. Задумчиво почесала бровь, стараясь припомнить собственные выкладки и всё же украдкой бросая взгляды на мельтешившего по кабинету боевого мага:
— Смотря с чем сравнивать… — прикусила нижнюю губу, прищурившись. – Если брать стандартное приворотное, рассчитанное на несколько дней, завязанное на визуализации определённого объекта… Моя модификация сильнее раз в пять, имеет чёткую направленность и продолжительность влияния от месяца до нескольких лет. Тут уж от дозировки, веса, магической силы и внушаемости всё зависит.
— То есть, как минимум класс «С», — в голосе ректора скользнуло пространное удовлетворение. Впрочем, зацепиться за такое подозрительное удовольствие, написанное крупными буквами на лице мужчины, я не успела. Господин Дигро тут же задал другой вопрос, не менее каверзный и интригующий. – И как, по-вашему, какую дозировку принял адепт Валесс?
О, так вот оказывается, что надо будет писать на могильной плите этого индивида. Валесс. Лучший из боевых магов на своём курсе, да и во всей Академии, пожалуй, если верить словам наших кумушек. Сердцеед, обольститель, умница-разумница…
Что ж этот «обольститель» всякую подозрительную жидкость без спросу пьёт как нефиг делать?!
— Адепт Валесс, — зло выдохнула, стиснув кулаки так, что побелели костяшки, но всё же продолжила. – Адепт Валесс, мымра недобитая, умудрился принять не просто единичную дозу. Он опустошил фактически годовой запас! Потому как концентрация состава такова, что требуют не менее трёх капель зелья на одного человека и не более шести на представителя иной расы! И это, господин многоуважаемый ректор, чтобы внушённые чувства держались как минимум месяца три!
Профессор Иллади потрясённо охнула. Маленькие поросячьи глазки закатились, и нелепо взмахнув руками, стойкий зельевар с огромным педагогическим стажем благополучно рухнул в обморок. Только артефакты на стеллажах сбрякали, чудом не упав следом за ней.
Похоже, мадам профессор оценила-таки ущерб, нанесённый её лаборатории! Ну, или просто, слишком уж близко к сердцу приняла всё случившееся. Или от зависти позеленела и лишилась чувств. Среди адептов давно уже анекдоты складывают про её подвиги на личном фронте.
— Двойной «С», — довольно, с каплей восхищения протянул ректор, потирая ручки в предвкушении. Недоумённо нахмурилась. Это он чему так вдохновенно радуется? – Адептка Руса, а антидот, я надеюсь, вы изготовили?
— Конечно… — сладко улыбнулась, любуясь счастливым лицом ректора, и поспешила спустить его с небес, добавив невинным тоном. – Нет!
Немая сцена повторилась вновь. Господин Дигро сидел с отвисшей челюстью, мадам профессор, только-только пришедшая в себя, снова лишилась чувств, с тонким, пронзительным воплем растянувшись на полу. И только боевой маг пребывал в хорошем настроении, только что поймав мою молнию. Ещё и играть с ней успевал, гад!
— Как…. Нет? – справившись с эмоциями, сумел выговорить ректор,
