Каждый адепт магической академии знает и свято соблюдает три непреложных правила. Не влипай в неприятности, не спорь с преподавателем, не устраивай тайные эксперименты на территории академии. И я не была бы исключением, если бы не одно «но». На руках у меня есть никому не известный рецепт приворотного зелья, и удержаться от соблазна его сварить выше моих сил. Да и вообще! В методичке по практической алхимии стоило бы сделать одну, но очень важную пометку: никогда и ни при каких обстоятельствах не давайте пить непроверенное зелье наглому и самоуверенному боевому магу! (1bd23) Ни-ког-да!
Авторы: Созонова Юлия Валерьевна
— Вы! – утвердительно закивала головой, уперев руки в бока и грозно глядя на магистра. – За что вы так с бедными детишками?! Что они вам сделали?! Я понимаю, жестокое детство, деревянные игрушки, прибитые насмерть к полу… Но как вам в голову могла прийти такая дикая мысль заставлять несчастных детей проходить через сей треклятый лабиринт, что б его черти побрали?!
— А, вот вы о чём, адептка Руса, — справившись с минутной слабостью, магистр Картс хмыкнул. – Так в противном случае, какие ж из них боевые маги получатся? Правда, должен признать ТАК испытание никто из них проходить не додумался… Видимо, старею. Упускаю что-то в обучение юных дарований… — весело усмехнувшись, декан одобрительно на меня посмотрел. – Поздравляю, адептка Руса.
— С чем это? – подозрительно прищурилась, искоса поглядывая на слишком быстро успокоившегося ректора, теперь сверкавшего довольным видом кота, объевшегося сметаны. Ох, чует моя подозрительность, задумал что-то этот пусть ещё и не старый, но хрыч! И ничего хорошего из его замыслов для меня не выйдет!
— А Валесс не сказал? С успешной сдачей вступительного экзамена на факультет боевой магии, со специализацией диверсионные действия. Можно взять ещё шпионаж и добычу информации, на ваш выбор, — вся эта фраза была произнесена с совершенно серьёзным выражением лица и так вдохновенно, что я испытала невольный приступ гордости за себя любимую.
Ещё бы! Услышать похвалу из уст этого шовиниста, не признававшего женщин как магов, дорогого стоит. Вот только всю радость от комплимента выжгло осознание того, что же это значит. А означала прозвучавшая речь буквально следующее: не видать тебе, Лизара Руса, возвращения в стены родного и любимого факультета алхимиков и зельеделов, не видать! Не в ближайший год точно!
— Произвол, — возмущённо топнула ногой. – Я – алхимик! И я у вас – временно!
— Разве? – вполне натурально изумился декан боевых магов и озадаченно постучал пальцем по подбородку. – А мне помнится, приказ о ваше переводе звучал весьма однозначно… Как там было написано? «До конца обучения адепта Валесса адептка Лизара руса переводится на факультет боевых магов для получения дальнейшего образования и совершенствования собственных знаний и навыков». Я прав, господин Дигро?
— Да, припоминаю я что-то такое… Подписывал… или не подписывал? Ах, склероз, склероз… Столько чудных новостей и событий! – и эта зараза, возглавляющая к несчастью нашу Академию, только руками в разные стороны развела. Мол, не причём он, бумагу такую видел, что подписывал — не читал, а исправить теперь не может.
И ведь на самом деле не может!
Переваривая свалившиеся на меня подробности собственного перевода, я стояла, сжимая руки в кулаки и медленно, но верно закипала. Была в Уставе нашего славного учебного заведения одна заковыристая заковыка бюрократического толка. Перевод с факультета на факультет осуществлялся лишь при крайней необходимости и… Один раз за все пять или семь (в зависимости от количества курсов) лет обучения. То есть туда тебя переведут, а вот обратно путь закрыт. Тем более, с такой-то однозначной формулировкой, прописанной господином Дигро по доброте душевной.
Нет, если бы они меня без приказа, негласно, перевели на один факультет, вернуть обратно к обожаемым братьям алхимикам труда бы не составила. Но нет! Был издан официальный приказ, скреплённый печатью Академии, подписью ректора и оттиском его магии.
Говоря простым языком, та самая бюрократическая заковыка была не только письменной, но ещё и магической, завязанной на «Ученическом свитке». Милый такой артефакт, что хранится глубоко под Академией в большом ритуальном зале. И именно в нём заключены постоянно обновляемые списки поступивших, отчисленных, обучающихся и заканчивающих обучения адептов. Разбитые на возрастные группы и закреплённые за факультетами.
— Интересно эльфы скачут, если снизу посмотреть… — ахнула, прижав ладонь ко рту. Осознание того беспросветного невезения, в которое я умудрилась вляпаться с размаху, ударило как обухом по голове. И самое страшное, у меня не было ни малейшего представления, как можно выпутаться из сложившейся ситуации.
Разве что нарваться на отчисления… Но такую роскошь я себе позволить не могу хотя бы потому, что у меня есть сын и его надо на что-то растить! Про магический договор, связывающий меня и многоуважаемого господина Дигро, и вспоминать не хочется.
То же, та ещё лямка на моей многострадальной шее.
— Господин ректор… — тяжело вздохнула, глядя на старших магов самыми несчастными глазами, на какие только была способна. – Ни стыда у вас, ни совести! Вот за что вы так со мной?!
— А чего вы так переживаете, адептка Руса/? – магистр
