Каждый адепт магической академии знает и свято соблюдает три непреложных правила. Не влипай в неприятности, не спорь с преподавателем, не устраивай тайные эксперименты на территории академии. И я не была бы исключением, если бы не одно «но». На руках у меня есть никому не известный рецепт приворотного зелья, и удержаться от соблазна его сварить выше моих сил. Да и вообще! В методичке по практической алхимии стоило бы сделать одну, но очень важную пометку: никогда и ни при каких обстоятельствах не давайте пить непроверенное зелье наглому и самоуверенному боевому магу! (1bd23) Ни-ког-да!
Авторы: Созонова Юлия Валерьевна
заинтересованно выгнул бровь, с любопытством поглядывая то на меня, то на своего ученика.
— Всё исключительно пристойно, магистр, — сложила руки в молитвенном жесте, стараясь не уронить горшок, и попросила жалостливо. – Закройте уши, пожалуйста! Всего на пару минут!
— Секретничать будете? – лукаво усмехнулся декан боевых магов, всё же выполнив мою странную просьбу. – Ладно, секретничайте. Так и быть, я никому ничего не скажу.
— Ах если бы секреты, магистр Картс… — печально посетовала, набирая в грудь воздуха побольше. После чего зажмурилась, да высказалась.
Говорила я долго, вдумчиво. Громко, цветасто, припомнив все когда-то услышанные эпитеты и идиомы, применив сравнения и метафоры, деепричастные обороты и сложносочинённые предложения. Портрет ректора нарисовался яркий, вполне узнаваемый и совершенно нецензурный. К концу моей речи, магистр Картс заинтересованно прислушивался, делая какие-то пометки в непонятно откуда появившемся блокноте. А Валесс…
Валесс лишь кивал головой и поддакивал, злорадно улыбаясь. Сдаётся мне задумал он какую-то пакость, уж слишком задумчивым и сосредоточенным было его лицо.
Выдохшись, замолчала, облизывая языком пересохшие губы. Декан спрятал блокнот в карман и захлопав в ладоши:
— Браво, адептка Руса! И после этого вы утверждаете, что вам не место на моём факультете? Поклёп, как есть поклёп!
— Тогда уж принимайте в свои ряды и портовых грузчиков, — фыркнула, вздёрнув подбородок. – Они знаете, какие выражения придумать могут? Язык в тройной морской узел завяжется, пока выговорить попытаешься с непривычки!
— Обязательно наведаюсь к ним, вдруг найду среди них такой же непревзойдённый самородок? – и магистр подмигнул мне, пытаясь замаскировать тихие смешки кашлем.
— Плохо стараетесь, магистр, — удержаться от шпильки не вышло. Правда, цели она не достигла, декан просто перестал сдерживаться и теперь в открытую посмеивался над нами.
— Ли-из, — Валесс шагнул поближе и дёрнул меня за кончик косы.
— Ну? – недовольно откликнулась, пытаясь понять, стоит ли спросить у знакомого химеролога про тех живучих и условно разумных тараканчиков или всё-таки пожалеть и свои, и чужие нервы. Государственная проверка, обычно, действовала на нервы не только администрации Академии с преподавателями вместе, но и нам, адептам. Вечно эти проверяющие суют свои носы туда, куда не надо и губят многообещающие эксперименты в зародыше…
Нет, всё-таки это плохая идея. Как я тогда зелье буду варить и антидот создавать? Они ж все лаборатории перетряхнут, записи прошерстят и обязательно окажутся затычкой к каждой бочке, даже если у неё дыр отродясь не было. Я тогда от Валесса избавиться в принципе не смогу. Сидя в темнице за попытку сварить зелье из запрещённого списка трудно придумать, смешать и проверить лекарства от причины собственных злоключений.
— Слушай, как ты там говорила? Алхимики гордый народец? — боевой маг хмурил брови, пытаясь вспомнить, как правильно звучала довольно расхожая в студенческом обществе фраза.
— Не гордый. Алхимики народ не гордый, — педантично поправила и тут же сощурилась, внимательно разглядывая парня.
Валесс выглядел собранным, спокойным уверенным в завтрашнем дне. Что не мешало ему о чём-то сосредоточенно размышлять, покачиваясь с пятки на носок и обратно. И вот эта его задумчивость настораживала меня куда больше, чем подлости со стороны многоуважаемого и обожаемого ректора.
Да, глупость и боевая магия – два взаимоисключающих понятия. Но главная беда боевиков эта неумирающий, прошедший сквозь века принцип: сначала врежь, а потом уже спрашивай, что и к чему. Именно он и губил все благородные порывы, а уж в сочетании с умным лицом и хмурыми бровями так и вовсе становился самой страшной фобией для меня.
Вот откуда мне знать, что ему опять в голову взбрело? И ведь придумал что-то, только рассказывать не будет до самого последнего момента! Надеюсь, у него хотя бы хватит совести разгребать последствия вместе со мной, а не сваливая всё на хрупкие женские плечи!
— Валесс, — ласково позвала парня, скрестив руки на груди и постукивая ногой по земле. Эта показательная невозмутимость меня ни капельки не обманула, уж больно характерное предвкушение было во взоре боевого мага. Очень характерное и жутко знакомое.
Правда, обычно, мне приходилось наблюдать его в зеркале, разглядывая собственное отражение после очередной пакости однокурсников.
— А? — парень тут же принял самый, что ни наесть невинный вид, смотря на меня влюблёнными глазами. Я прям даже верю, где-то… Как найду где, обязательно сообщу!
— Ты что задумал, пакость мелкая? – я склонила голову набок,
