Каждый адепт магической академии знает и свято соблюдает три непреложных правила. Не влипай в неприятности, не спорь с преподавателем, не устраивай тайные эксперименты на территории академии. И я не была бы исключением, если бы не одно «но». На руках у меня есть никому не известный рецепт приворотного зелья, и удержаться от соблазна его сварить выше моих сил. Да и вообще! В методичке по практической алхимии стоило бы сделать одну, но очень важную пометку: никогда и ни при каких обстоятельствах не давайте пить непроверенное зелье наглому и самоуверенному боевому магу! (1bd23) Ни-ког-да!
Авторы: Созонова Юлия Валерьевна
за глаза хватает, а тут ещё с десяток и жутко великовозрастных к тому же!
Кстати о птичках. И где моё персональное маленькое чудо?
Почесав задумчиво бровь, я хлопнула себя по лбу, возведя глаза к потолку. И лавируя между ящиками с продуктами и вечно торопившимися куда-то официантами, отправилась на поиски самого важного, любимого и неповторимого мужчины на свете.
Сына обнаружился в самом центре кухни, у стола с раздачей. Он был счастлив, доволен жизнью и тихо хихикая восседал на высоком детском стульчике. Его величество Царь активно стучал больной деревянной ложкой по пустой кастрюле, взвизгивая и хрюкая от восторга. Особенно, когда удар получался удачным и метким.
А ещё это чудо активно и весьма продуктивно мешал работать суетившейся рядом тётушке Ви, делающей пометки в бланках заказов.
Подойдя к ним, чмокнула мелкого в лоб. Тут же получила слюнявый поцелуй в щёку и, чтобы мама не расслаблялась, удар ложкой по собственному лбу. Зашипев, я отстранилась и, потирая пострадавшее место, окинула внимательным взглядом хозяйку дома.
Та выглядела феерично, стоит признать. И явно пыталась накормить мелкого полезным творожком и не менее полезной, пусть и отчаянно не любимой, манной кашей. Не сильно преуспела в этом нелёгком деле, по всей видимости. Зато теперь все вышеупомянутые продукты поселились на красивом, чёрным, с алыми вставками платье этой всё ещё молодой, в общем-то, женщины. Всего-то лет тридцать пять, не больше.
Высокая, подтянутая, с пышным бюстом и очаровательной внешностью роковой цыганки, Виола Мадэ могла бы стать женой даже самого императора! Если верить её историям. Но по каким-то своим причинам или же принципам предпочитала быть обычной горожанкой, вести свой маленький бизнес и нянчиться с моим царём. При этом в открытую называя его любимым внуком.
И я не могла словами передать, как же благодарна всем богам нашего мира за то, что когда-то именно в её дом меня привела нужда в крыше над головой и хоть какой-то работе!
— Вечер добрый, дорогуша, — добродушно улыбнувшись, тётушка Ви махнула рукой в сторону второго стола, тоже заваленного бланками. Фронт работы впечатлял и несколько пугал. – Я смотрю, практика оказалась чрезвычайно интересной?
— Тётушка Ви, — я чмокнув её в щёку и многозначительно протянула, затягивая лямки фартука на поясе потуже. Попутно готовясь морально окунуться в океан работы. — Вы даже представить себе не можете насколько!
— А ну, порадуй мою старую душеньку, расскажи об успехах на поприще искусственной любви, — не глядя, мадам Мадэ отточенным жестом пришпилила очередной выполненный заказ тонким стилетом к доске, в другом конце кухни.
Уважительно присвистнув, я закатала рукава рубашки и выудила из недр карманов огрызок карандаша. Картинно вздохнув, обвела широким жестом кухню и начала:
— Ну вот представьте, стою я, значит, над котлом, никого не трогаю, а тут…
Пересказ перипетий студенческой жизни происходил бурно, эмоционально и сопровождался активной жестикуляцией. При этом я успевала не только проверять и контролировать выдачу блюд, но и следить за чересчур активным сынишкой. Мелкий так и норовил получить в свои загребущие ручки что-нибудь интересно. И конечно это что-то было совершенно для него неполезно, а порой и вовсе – опасно.
Только когда ж это дитятко моё любимое останавливало?
Хорошо ещё, что вдвоём за ним усмотреть проще. Один заметит и отвлечёт, второй приберёт, куда-нибудь подальше. Главное потом самой не забыть, куда. А то бывали случаи… Когда посетители находили в своих столовых приборах неучтённые добавления и изменения.
И вот так: в шутках и смехе, перепалках персонала и редких требовательных криков Царя, вечер в таверне набирал обороты, закручивая спираль упорядоченного хаоса всё сильней и сильней. Времени передохнуть не было. Курьёзные случаи из жизни сменились анекдотами, не самого приличного порою содержания. Рассказывали их громким шёпотом, делая выразительные круглые глаза и надувая от важности щёки.
Не понятно даже, над чем больше смеялись. Над содержанием сказанного или над выражением лица рассказчика.
Наш с тётушкой Ви небольшой тандем работал слаженно и быстро. Мы гоняли зарвавшихся поварят, скандалили по-домашнему с шеф-поваром, грозили увольнением и страшными карами небесными официантам. А ещё успевали всласть поёрничать над очередным шедевром народного творчества, выданным в массы нашим кладовщиком.
Дядька был из деревенских, город он не любил. Зато любил порой заложить за воротник. И что-то мне подсказывало, что большая часть историй имеет под собой ну очень реальные основания. Больно правдоподобно он состояние главного
