Каждый адепт магической академии знает и свято соблюдает три непреложных правила. Не влипай в неприятности, не спорь с преподавателем, не устраивай тайные эксперименты на территории академии. И я не была бы исключением, если бы не одно «но». На руках у меня есть никому не известный рецепт приворотного зелья, и удержаться от соблазна его сварить выше моих сил. Да и вообще! В методичке по практической алхимии стоило бы сделать одну, но очень важную пометку: никогда и ни при каких обстоятельствах не давайте пить непроверенное зелье наглому и самоуверенному боевому магу! (1bd23) Ни-ког-да!
Авторы: Созонова Юлия Валерьевна
Орфелия, небрежным жестом стряхивая несуществующие пылинки с плеча. Глянула оценивающе на Ксандра, словно мерки на гроб снимая (видела я подобный взгляд у местного могильщика) и деланно пожала плечами. – Что такого? Да, собственно, ничего, мой любезный друг. Кроме, пожалуй, двух незначительных моментов, которые кое-кто по собственному разгильдяйству и в виду изрядно ограниченного мышления забыть изволил. Никаких ассоциация не возникает, нет? – и демонстративно щёлкнула пальцами, создавая над кулаком шар зелёного цвета.
Восхищённо присвистнула. Сырая магия Смерти, да ещё в такой концентрации и с такой лёгкостью контролируется. Определённо, память меня не подвела и это действительно те самые перчатки!
В душе шевельнулась чёрная-пречёрная зависть. Ещё бы! Каждый адепт так или иначе мечтает об особом инструменте, позволяющем значительно сократить как затрату магических сил, так и время работы над заклинанием, печатями или же зельем. В моём случае это были перчатки из тонко выделанной кожи, желательно магического зверя, обладающие природным защитным элементом. Их вымачивали в специальных составах, кроили исключительно на заказ, и каждая была истинным произведением искусства. На сам материал наносились рунические надписи, складывающиеся в фундаментальные основы, причём универсальные и подходящие под все существующие направления магии. Начиная от таких узких специализаций, как артефакторика или же алхимия, и заканчивая боевой и бытовой магией.
Только представьте! Вместо трёх часов на выведение магической формулы, для начала взаимодействия ингредиентов, уходит меньше часа. И то, большую часть этого времени, вы тратите на нарезку составных частей зелья, попутно уже закладывая магическую подоплёку процесса варки и создания! Воистину, мечта каждого уважающего себя зельевара!
Правда, не достижимая. Потому как стоили такие игрушки баснословно дорого, пускай и окупались сравнительно быстро.
— Позвольте вас поправить, адептка Дайер, — раздалось откуда-то сбоку и на свет божий из темноты вынырнул боевой маг. Взъерошенный, чумазый, местами поцарапанный и жутко мятый. Но вполне себе живой, и очень, просто жутко недовольный как жизнью в целом, так и некоторыми поступками отдельно взятого химеролога.
С любопытством оглянулась по сторонам, пытаясь понять, когда и как он успел выбрать из горки, да так, что мы ничего не заметили? Но не найдя никаких подсказок, вновь вернула своё внимания изрядно побледневшему Ирису.
Тот выглядел всё так же жизнерадостно, но уже не настолько уверенно, как прежде. Стоял, судорожно комкал в руках драгоценную карту, бегал взглядом по пещере, в поисках выхода и открывал то и дело рот. Видимо, пытался подобрать слова, вот только оные никак не желали находиться.
Надо признать, у меня оправданий для такого поступка тоже не нашлось. И это не смотря на весь, достаточно обширный опыт. Впрочем, ладно я, от моих ошибок страдали исключительно собраться по ремеслу и куратор, как ответственное за мою учёбу лицо. Уж сколько я ему нервов потрепала, седых волос прибавила…
Рассеянно почесала шрам на запястье, чуть ниже локтя, оставшийся после одной из отработок под руководством этого добрейшей души человека. Нет, куратор не считается. Его не жалко. Потому что без ответа он не одну мою выходку не оставил, устраивая изощрённую, законную, а самое главное почти незаметную постороннему глазу месть!
Склонила голову набок, прищурившись и пристально разглядывая синеволосого. Ксандр, кажется, только сейчас начал понимать в какую художественную яму он умудрился шагнуть. Одно дело доводить до белого каления боевого мага, у которого есть явный фактор сдерживания в моём скромном лице. И совсем другое дразнить такого дракона как некромант, да ещё и некромант в самом так сказать расцвете сил, с багажом родовых и благоприобретённых знаний.
Судя по тому, с каким предвкушением Орфелия размяла пальцы, для бедняги химеролога составлен целый перечень возможных способов казни. И умервщление среди всего этого списка – далеко не самый лёгкий и безболезненный вариант. Уж насколько у меня богатая фантазия, но и она, зараза такая, пасует перед тем исследовательским интересом, что зажёгся в её глазах!
— И в чём же, адепт Валесс? – почти что пропела некромант, скользящим шагом подступая к Ирису. Химеролог пятился от неё, инстинктивно стараясь быть подальше, пока не упёрся спиной в стену. Но и тут начал вжиматься в неё так, словно мог просочиться сквозь камень. – Кис-кис-кис, мой хороший! Иди сюда, я тебя не обижу… Наверное!
— Не обидит, — подтвердила, подбрасывая на ладони последнюю колбу успокоительного и размышляя, употребить его по назначению
