Егора Нестерова из 2040 года, товарищи по борьбе с оккупантами, перекидывают в его же тело в 2013 год. Он теперь простой молодой парень, приехавший в Москву в поисках лучшей жизни, за одним исключением — он помнит все: как начиналась распродажа России, предательство армии и геноцид русских.
Авторы: Сахаров Василий Иванович
слегка пожал плечами, повернулся к любовнику полковника и стал его бить. Удар кулаком по голове. Ногой по коленной чашечке. Тычок в живот. Все делалось как-то буднично, привычно и легко, словно боец отрабатывал тренировочный комплекс по рукопашному бою, и Альбертик, который не мог кричать, только мычал. А вскоре он рухнул на пол, но это его не спасло. Кашира не останавливался, пинками он перекатывал тело гомосексуалиста и общеизвестного городского проститута от стены к стене, и Денежкин не выдержал:
— Прекратите! Не надо! Я сделаю все, что вы хотите!
— Вот то-то же, — усмехнулся Лопарев и снова щелкнул пальцами: — Кашира, стоп!
В квартире воцарилось относительное спокойствие, и только побитый любовник полковника, который забился в угол, продолжал издавать нечленораздельные звуки. Денежкин не мог смотреть на него без содрогания, он вообще был довольно таки нежной личностью, которая с трудом прижилась в кругу грубых вояк. А Альбертик был для полковника любимым человечком. И страдания юноши были для него большей пыткой, чем если бы избивали его.
— Так что ты говоришь? — Иван Иваныч смерил Денежкина презрительным взглядом.
— Я сделаю то, что вы хотите, — не отрывая взгляда от любовника, повторил полковник, — только пока не знаю, как.
— Да все ты знаешь, — по губам Лопарева пробежала усмешка. — Сейчас сядешь за свой рабочий стол, достанешь ноутбук, и мы посмотрим, что хранится на «твоих» складах. Потом распечатаешь документы на выдачу оружия и боеприпасов, которые никто не станет проверять, ведь они будут на твое имя, и приложим левую печать. Далее оформишь накладные с указанием того, что должно быть выдано, список я тебе продиктую. Затем выпишешь пропуска на машины, которые въедут в часть, и позвонишь дежурному офицеру. А после будут звонки кладовщикам, которые обязаны срочно прибыть на службу, если они еще не пьяные, и мы отправимся в путь. Порядок ясен?
— Ясен. Но у меня печати нет.
— У нас есть. Еще вопросы имеются?
— Что будет с ним? — Денежкин кивнул на Альбертика.
— Он останется здесь, и когда мы получим то, что нам нужно, ты вернешься обратно и сможешь его пожалеть.
— Но ведь подлог обнаружат и меня начнут искать.
— Разумеется. Но у тебя и твоего дружка будет двое суток, и мы не отнимем у вас деньги. Сможете уехать из Москвы. А хочешь, я тебе еще бабла дам и помогу свалить в Прибалтику?
— Хочу.
— Тогда не станем терять времени. Работаем.
Денежкин был ошарашен и морально подавлен. По этой причине он не задумывался над тем, почему Лопарев и его сообщники не скрывают своих лиц. На некоторое время он превратился в биологического робота, который не мог здраво рассуждать, надеялся на то, что вскоре Иван Иваныч оставит его в покое, и выполнял все команды майора.
Необходимые документы на выдачу вооружения и боеприпасов были подготовлены за полчаса. После чего Денежкин сделал звонки прапорщикам, которые отвечали за склады, и набрал номер дежурного по части.
— Дежурный по в/ч 80906, капитан Сергеев, — услышал полковник.
— Это Денежкин, — стараясь сохранять спокойствие, сказал полковник.
— Добрый вечер, товарищ полковник. Что-то случилось?
— Да, Сергеев. Не дают нам покоя и накрываются выходные медным тазом. Начальство бесится и нам приказано сегодня же загрузить шесть автомашин. Так что жди автоколонну и поднимай солдатиков, кто не в увольнении.
— Товарищ полковник, а как же склады, кто их откроет?
— Прапоров я уже вызвал, и сам вскоре подъеду, наверное, с автоколонной.
— Понял.
Полковник положил трубку стационарного телефона и посмотрел на Лопарева:
— Я все правильно сделал?
— Правильно.
— А вы нас точно отпустите?
— Да.
— И денег дадите?
— Дадим, — Лопарев похлопал полковника по плечу и вынул из кармана пачку евро, которую вложил ему в руки. — Здесь пятьдесят тысяч, и это только половина. Оставишь своему Альбертику, так тебе спокойней будет.
Судя по всему, деньги были настоящими, и полковник немного успокоился. Но прежде чем покинуть дом, он попросил развязать Альбертика и потребовал пять минут на разговор. Лопарев согласился, и Денежкин бросился к любовнику. Педрилы стали обниматься и утешать друг друга, и пока в комнате происходила эта мелодраматическая сцена, Иван Иваныч отозвал в сторону Каширу.
— В общем, так, — Лопарев покосился в сторону голубков, — ждешь час и валишь Альбертика, а затем берешь деньги, звонишь мне, закрываешь квартиру и убываешь на базу. Понял?
— Да, Иван Иваныч.
— А сможешь Альбертика без шума ножом убрать?
— Смогу.
— Точно?
— Так ведь это не человек, а животное.
