Правда людей. Дилогия

в город на учебу, и уже через два месяца один погиб, а двое в бегах. Велемир, которого на погребальный костер положили, за девушку на улице вступился. Пока трусливые недочеловеки отворачивались и делали вид, что ничего не происходит, он один троих наркоманов ногами и руками забил, а четвертый торчок ему в спину пику сунул. А другие парни в училище с джигитами задрались, одного покалечили и еще пятерых в больницу уложили. Так хорошо еще, что им хватило ума сбежать, а не ждать появления полиции. Теперь сидят на лесной заимке, жизни радуются, а не за решеткой гниют.
  — Хорошие парни. Вы что там у себя, спецназ готовите?
  — В общем-то, да.
  — А кто с ними занимается?
  — Мы и занимаемся. Что-то я преподаю. Что-то Военег, в прошлой жизни старший лейтенант и боевой пловец Балтийского флота, дает. А чему-то Будимир, отставной разведчик и превосходный охотник, учит. Всего понемногу, но каждый день и без перерывов.
  — Понятно. Однако не ясно, что именно вам нужно и в чем ваш интерес.
  — Об этом я и хотел с тобой поговорить, когда на встречу напрашивался. Наша молодежь жаждет реального дела, и этим она ничем не отличается от твоих боевиков. Однако парни должны быть под жестким контролем сильного и волевого командира, который их не подставит, такого, как ты, а иначе пойдут в разнос. Мы люди в возрасте, подняться сложно. Поэтому нам не судьба вести за собой бойцов, а ты справишься, и нашей общине поможешь. В общем, от имени всего нашего сообщества я предлагаю тебе, лично тебе, а не всей вашей организации, сотрудничество.
  Предложение было заманчивое, но торопиться не стоило, и я сказал:
  — Надо подумать.
  — Разумеется, — Седых кивнул. — Подумать надо обязательно. И я тебе больше скажу, приезжай к нам в гости, сам посмотришь, как живем, и что у нас происходит, тогда ответ и дашь. А пока поразмысли, и представь себе, что будет через год-другой, когда твои соратники крепко встанут на ноги. Если вас не прихлопнут, они захотят власти, и чтобы удержать их в узде, тебе понадобится сила. Ты, понятное дело, уже сейчас вокруг себя отдельный отряд сколачиваешь, но этой силы может не хватить, и тебе понадобятся воины со стороны.
  — Логично. Теперь еще бы прожить этот год и под пулю не попасть.
  — Проживешь. Ты человек удачливый и чуйка у тебя хорошая.
  — Льстите?
  Я посмотрел в глаза старика, и он мой взгляд выдержал:
  — Нет. Что на уме, то и сказал.
  — Допустим. А почему вы выбрали именно нас, а не своих собратьев по вере или какую-то серьезную организацию?
  — Это не секрет. Самая главная причина в том, что я никому не верю, только своим общинникам, которые для меня родные люди. Кроме того, мне, человеку из леса, метания наших современных волхвов просто не понятны. И они, скорее всего, в наши проблемы вникать не станут, слишком хлопотно и у них своя стезя, которая с нашей почти не пересекается. По этой причине я искал выходы на другие организации, скажем так, более агрессивные. В итоге вышел на вас и практически сразу понял, что угадал. Знаешь, когда-то я разговаривал с одним мудрым человеком, бурятским шаманом. Мы обсуждали с ним будущее наших народов, и после гадания он сказал следующее: «Не верь никому. Только сердцу своему и судьбе. Именно она сведет тебя с человеком, который уже умер, но получил шанс прожить вторую жизнь. Ему ведомо будущее, и он сможет его изменить». Тогда я не понял его. А сейчас вижу тебя, человека, который был мертвым, но почему-то дышит воздухом, двигается, имеет чувства и переживает за других людей.
  — Теперь уже я вас не понимаю, Викентий Николаевич. Что значит, мертвый и живой? Такого феномена не бывает. Или вы видите то, чего не вижу я?
  — Именно так. Я смотрю на тебя не так, как обычный человек. От тебя исходит энергетика мира мертвых и одновременно с этим живое тепло. Из-за чего это? Точно не знаю. Возможно, когда-то ты примерил на себя белый саван, а потом воскрес и нашел стимул жить дальше. Сие мне не известно, знаний не хватает.
  «Ну вот, экстрасенсорика началась, — я поморщился и решил на этом не зацикливаться. — Мертвый, живой. Хрень это, хотя прав тот шаман, я получил шанс прожить еще одну жизнь. Однако долой ненужные мысли. Главное, добиться цели и, если Седых не врет, а он на балабола не похож, можно получить в свое распоряжение еще одну группу бойцов, про которых никто не будет знать. Мне это нравится, и упускать такой шанс не следует».
  Я провел левой ладонью по гладко выбритому подбородку, а правая в это время отпустила рукоять «беретты». Седых одобрительно мотнул головой и я сказал:
  — Будем считать, что мы договорились. Предварительно. А условия сотрудничества с вашей общиной обсудим, когда я приеду к вам в гости. Так?
  — Да.
  —