Егора Нестерова из 2040 года, товарищи по борьбе с оккупантами, перекидывают в его же тело в 2013 год. Он теперь простой молодой парень, приехавший в Москву в поисках лучшей жизни, за одним исключением — он помнит все: как начиналась распродажа России, предательство армии и геноцид русских.
Авторы: Сахаров Василий Иванович
и звуками опускающихся на тела дубинок.
— Хрясь!
— Ай-й!
— Бум!
— Помогите!
— Хлоп!
— Не надо!
— Мочи чурок!
— Долби!
— Один уходит!
— Гони его!
Из свалки выбрался азиат — его словно специально отпустили, и он побежал в сторону проходной. Беглеца, было, погнали, но вскоре он проскочил шлагбаум и забежал на КПП, где находилось еще два охранника.
— Тебе чего? — грубо спросил его старший смены, бывший боевик из отряда Гелаева, пожилой Зелимхан.
— Там… Там… — таджик указал на улицу. — Там Магу и Равшана бьют… Палками…
— Кто!? — Зелимхан вскочил и схватился за кобуру с травматическим пистолетом.
— Не знаю…
— А сколько их!?
— Пять или шесть… Русские… Здоровые…
— Поднимай своих! — прорычал старший смены и кивнул второму охраннику, молодому Таджмуддину: — Буди наших! Сейчас разнесем весь этот город к ебеням, а то расслабились русаки.
Азиат и охранник убежали, а Зелимхан достал пистолет, дослал в ствол патрон, покинул КПП и выглянул наружу. Темнота не давала ему разглядеть, что творится за пределами охраняемой территории, но до него доносились крики, и ему казалось, что среди них ясно слышен голос племянника Магомеда. При этом он пару раз порывался броситься к нему на помощь, но непростая жизнь приучила его к осторожности, и он сдержался.
Ударный кавказско-азиатский отряд «мстителей» собрался через несколько минут. Пятеро охранников с травматическими пистолетами и резиновыми дубинками, и около тридцати таджиков, в основе молодежь, которая воспитывалась на заветах экстремистской организации «Хизб ут-Тахрир», и потому ненавидела русскую сволочь всеми фибрами своей души. Для того чтобы навести шороху в городе, и покарать обнаглевших горожан, этого должно было хватить, и Зелимхан начал отдавать приказы:
— Таджмуддин, остаешься на посту, позвонишь нашим в Москву! Остальные за мной, ебашьте всех без разбору и ничего не бойтесь, нас отмажут! Аллах акбар!
— Аллах акбар! — поддержала Зелимхана толпа, и хлынула в темноту.
Расстояние от шлагбаума до проулка толпа проскочила за пару минут, и здесь Зелимхан обнаружил своего племянника и оставшегося на поле боя таджика. Оба были сильно избиты, но дышали, и охранник закричал:
— Догнать этих сучар! Догнать и порвать!
Его зычный голос пролетел над улочкой и не успел он стихнуть, как чуткое ухо Зелимхана уловило характерный звук передергиваемого затвора, и он доверился инстинктам. Охранник упал на землю и быстро перекатился под кирпичный забор, а его напарники и готовые крушить всех и вся азиаты, словно бараны, замерли на месте.
— Ложи…
Зелимхан хотел предупредить единоверцев об опасности, но не успел.
— Бах! Бах! Бах!
Из темноты проулка открыл стрельбу одиночный стрелок. Он бил из «Сайги» двенадцатого калибра и лупил крупной картечью. Куски свинца с дистанции в семь-восемь метров способны нанести ужасные раны, а стрелок человеком был опытным и не мазал. Картечь летела в толпу и раз за разом выбивала по три-четыре человека, которые с воем и матом опадали на дорогу.
— Бах! Бах! — еще два выстрела, кто остался на ногах, таких было меньшинство, затаптывая раненых, помчались обратно на стройку, а Зелимхан вскочил на ноги, и кинулся в проулок. Он понял, что сейчас стрелок должен перезарядить оружие или снарядить новый рожок (если он у него единственный) и бывший боевик хотел вцепиться ему в горло. Вот только он не учел или забыл о том, что стрелок не один, и когда Зелимхан оказался перед человеком с гладкоствольным карабином в руках, и направил на него пистолет, его ударили. Дубинка, обычная бейсбольная бита, опустилась на голову Зелимхана, и на него обрушилась непроглядная тьма, и он уже не видел того, как русские парни в черных масках вкладывают в руки азиатов потертые пистолеты ТТ и обрезы охотничьих ружей…
Первым на место происшествия прибыл экипаж патрульно-постовой службы. Нападавшие к этому моменту уже давно скрылись и на улице были только пострадавшие: шесть трупов и девятнадцать раненых. Молодые сержанты, сжимая АКСУ, больше известные как «сучки», пугливо озирались и не знали, что им делать. Да, их учили стрелять и оказывать первую медицинскую помощь, но это в теории, а столкнуться с кровью и смертью на практике им пока не приходилось. По этой причине к тому моменту, когда приехала скорая помощь, умер один из раненых.
Прошло еще полчаса и на досель никому не интересной улочке, название которой в районной администрации вспоминали от случая к случаю, и то не сразу, стало тесно. Машины скорой помощи, полиции и ДПС, неизвестно кем вызванная пожарная автомашина
