Егора Нестерова из 2040 года, товарищи по борьбе с оккупантами, перекидывают в его же тело в 2013 год. Он теперь простой молодой парень, приехавший в Москву в поисках лучшей жизни, за одним исключением — он помнит все: как начиналась распродажа России, предательство армии и геноцид русских.
Авторы: Сахаров Василий Иванович
Исаак Христофорович. Это хороший человек, который жил по чести, делал добро людям, лечил детей и умер спокойно, в однокомнатной квартире на окраине города. А его родной племянник, Шмулевич Яков Иосифович, при поддержке губернатора, кстати, русского, все заводы обанкротил, людей на улицу выгнал, а оборудование демонтировал и в Китай продал. После чего весь наш город моментально превратился в скопище лачуг, в которых ютятся нищеброды, алкоголики, наркоманы, проститутки и бандиты. И меня не утешает, что этот ублюдок подхватил в Таиланде СПИД и теперь подыхает в зарубежной клинике. Потому что кто-то продолжает кайфовать на горе людей и пользуется украденными деньгами, а преступник находится не в тюрьме, где ему самое место, а на воле. Так-то, дружище.
— Понятно.
Совмещенный с политинформацией краткий экскурс в историю был окончен. Бойцы замолчали, и включилась рация:
— Вышка вызывает Ударника!
— На связи! — ответил я.
— Клиенты подъехали. Оба. С ними два человека, по описанию пристяжь Семена, шесть охранников и пять женщин. Охранники получили какие-то инструкции и освобождают парковку, видимо, ждут важных гостей.
— Принял. Будь готов отойти.
Треск помех и голос наблюдателя:
— У меня просьба…
— Какая нах просьба, боец!? — я вскипел.
— Там… С объектами, девушка… Звезда нового телешоу… Карелия Чадова…
— И что с того? — в голове всплыл образ юной белокурой красавицы, кажется, Мисс Воркута минувшего года, которая весьма удачно пристроилась в столице.
Короткая пауза и наблюдатель отозвался:
— Красивая девка… Вы ее не подстрелите там…
— Постараемся, — я убрал рацию и покачал головой: — Блядь! Какой-то детский сад!
Боевики, которые слышали мой диалог с наблюдателем, засмеялись, но я их одернул:
— Отставить смех! Всем проверить оружие! Приготовиться к бою! Маски на лицо! Осмотреться, не оставлять следов! Про перчатки не забывайте!
Суета. Лязг затворов и тихий шепот боевиков. Семь человек, я восьмой, сгруппировались возле пролома и замерли. План ресторана каждый изучил досконально. Люди готовы, а наши «клиенты» находятся рядом, в ВИП-зале для своих. Можно начинать операцию и, прижав приклад АКМа к плечу, я произнес:
— Работаем!
К гипсокартоновой перегородке, из-за которой доносился шум ресторана, подошел Крестоносец, в руках которого была тяжелая кувалда, и ударил ею по стенке.
— Бух! — глухой удар и стенка лопнула.
Замах и еще один удар:
— Бух! — трещина по всей стенке.
И завершающий:
— Бух! — стенка обвалилась, и появился проем. Крестоносец, которому предстояло нас прикрывать, отбросил кувалду и отступил в сторону, а мы проникли в ресторан, если быть более точным, в комнату отдыха.
— Чисто! — доклад от Серого.
Ребята сгруппировались, и я приоткрыл дверь. Все спокойно. Элита, блядь, жрет омаров, дегустирует дорогие вина и общается. Охранники, шесть здоровенных жлобов, сидят у входа. Люди Семена невдалеке. Тихо играет музыка, слышен женский смех и на подиуме вокруг шеста извивается молоденькая гибкая негритянка. Экзотику любите, суки! Ну, сейчас будет вам экзотика.
Я открыл дверь и направился к столу Пуховых. Парни хлынули в зал и раздались первые выстрелы:
— Тах-тах-тах! — прокашлял автомат Гнея, и музыка смолкла.
— Тах-тах-тах! Тах-тах-тах! — подключились стволы Боромира и Серого, и охранники, которые попытались схватиться за оружие, повалились на пол.
— Дах-дах-дах! — рокот АКМа в руках Лаптя и подельники Семена Пухова по криминалу отправились к праотцам.
— Дах! Дах! Дах! — одиночные выстрелы и голоса бойцов:
— Контроль!
— Чисто!
— Чисто!
— Вход блокирован!
Отлично. Я остановился перед широким столом братьев. Младший, Семен Тимурович, крупный мужик в дорогом костюме, который ему не подходил, в далеком прошлом профессиональный боксер с опытом криминальных разборок девяностых годов, попытался выхватить из наплечной кобуры пистолет. Однако реакция у него была замедленная, не то, что в молодости, и он опоздал. Раньше надо было за оружие хвататься, а теперь уже поздно.
— Хлоп! — короткий тычок вперед и ствол автомата ударил криминального авторитета в переносицу, классический удар штыкового боя «Коротким бей!» После чего он закричал от боли и схватился за окровавленное лицо. Пистолет, что-то позолоченное и явно импортное, из арсенала гарлемской чернокожей братвы, остался в кобуре, но я решил не рисковать. Приклад опустился на затылок Семена Тимуровича, и он начал заваливаться, однако не упал. Его подхватили под руки, выдернули
