Егора Нестерова из 2040 года, товарищи по борьбе с оккупантами, перекидывают в его же тело в 2013 год. Он теперь простой молодой парень, приехавший в Москву в поисках лучшей жизни, за одним исключением — он помнит все: как начиналась распродажа России, предательство армии и геноцид русских.
Авторы: Сахаров Василий Иванович
дело неподъемное.
— Так никто и не говорил, что будет легко, — я пожал плечами и добавил: — Власть нам добровольно никто не отдаст, а когда мы ее возьмем, придется все перестраивать, перекраивать и доказывать населению, что мы не балаболы. Двадцать пять лет воры страну растаскивали, четверть века, и прежде чем жизнь наладится, много дряни случится — ты сам про это только что говорил. Не только мы, но и нам перекроют границы. Товаров будет не хватать. Привыкшая к интернету молодежь начнет подвывать, ибо серверы заграницей, самые главные в Германии и США, и там нам связь живо обрубят. Все одно к одному, наши противники станут давить со всех сторон и в методах они стесняться не станут. Это понятно и законы, о которых я говорил, не будут приняты в одночасье. На все нужно время и перемены станут происходить постепенно. И не все у нас будет получаться, потому что нет идеала. Это мне известно. Но цель есть и ориентиры намечены. А дальше дело за малым — выгнать из страны жуликов и взять власть, не скурвиться и реализовать то, что задумано. Через страх. Через боль. Через потери. Через лень и трусость. Победить и не отступить.
— Тут ты прав, — Военег согласился со мной, — сразу, в один миг ничего не выйдет. А что касательно программы, то она мне нравится. Есть, конечно, вопросы, но они прозвучат в свой черед. Но один я задам прямо сейчас. А что если вас отодвинут от реальной власти или скинут?
— Значит, мы ошибались и были не правы. Только и всего. Однако я считаю, что у нас все получится. По зомбоящику с утра и до вечера патриотов пытаются выставить дураками и говорят, что наша война проиграна, и потому следуют смириться. Но как она может быть проиграна, если мы еще живы? Нет. Все только начинается. Мы еще ходим по родной земле и готовы к борьбе, и пока есть хоть один человек, кто считает, что он русский, а не россияшка, кремлевские бонзы будут дрожать за свои шкуры. Как говорил древний славянский воин: «Нас убьете, тогда все ваше будет, а пока мы держим мечи, свое не отдадим». Правильно?
— Да, верно сказано. И теперь, когда ты озвучил ваши намерения, надо поговорить о частностях. Как мы выстроим наши взаимоотношения?
— А чего говорить? — я улыбнулся. — Между нами все ровно. Вы мне бойцов, сейчас семерых и потом по готовности, а я делаю доброе дело и убираю олигаршонка, который позарился на вашу землю. Так мы с вами договаривались?
— Все правильно, — Военег покосился на меня и вновь покачал головой: — Однако как-то просто у тебя все выходит.
— Ну, а чего мудрить и воду в ступе толочь? Дорожки у нас разные, но ведут они в одном направлении, от этого и отталкиваемся, чай не чужие люди, родина одна и кровь общая.
— Опять правильно сказал, а значит, не ошибся в тебе Вукомир. Ты из наших людей, из славян.
Губы волхва расплылись в улыбке, и мы вновь вернулись к программе построения справедливого общества. Разговаривали долго, пару часов, и расстались за полночь. По широкой лесной тропе я выходил из темной чащобы к поселку, а за спиной слышался рев молодых и сильных голосов — это воины взывали к своему богу:
— Пе-рун!!!
— Пе-рун!!!
— Пе-рун!!!
Что происходило на капище, я не знал, для меня это не важно. А важно другое, что рано утром все семь человек, кто был должен отправиться со мной в Московскую область, стояли возле домика, где я проживал. После чего, словно древние витязи, на холодном оружии они поклялись следовать за мной и выполнять все мои приказы, и спустя час, погрузившись в микроавтобус, который вел Седых, мы направились в Барнаул.
Привалившись к поваленному ветрами дереву, я сидел на плащ-палатке и с невысокого холмика наблюдал за Рублево-Успенским шоссе. Неподалеку, всего в одном километре от меня, поселок Горки-10, который принадлежит Администрации Президента РФ. И скоро оттуда в сторону Москвы должен выехать человек, который еще не подозревает, что сегодня он умрет. До недавнего времени он не интересовал меня. Однако он враг общины язычников из Марьино, которые не хотят отдавать ему свою землю, и я пообещал Военегу решить эту проблему. Слова были сказаны и услышаны, и потому вместе с нашими новыми воинами (наверное, правильней будет сказать моими воинами), я жду появления жертвы. Для них это боевое крещения, а для меня возможность посмотреть на ребят в реальном деле.
Итак, кто же он, будущий смертник? Марат Анатольевич Вазовский, ленинградский диссидент, которого несколько раз пытались посадить за антисоветчину и связи с американцами, но он являлся штатным стукачом КГБ и вовремя сливал всех своих товарищей, и по этой причине продолжал оставаться на свободе. Однако
