Правда людей. Дилогия

так к ним не подступишься, охрана хорошая, но я все же хочу попробовать вскрыть их на деньги. В одиночку это дело не потяну, поэтому собираю команду. Много людей брать смысла нет. Двоих-троих отчаянных, не больше. Подробности позже.
  — Слышал про этих сектантов, да и так, сталкивался на улице пару раз, — Гоман поморщился. — Однако не уверен, что ты сможешь их подломить. Слишком молод, да и глуповат. Про меня ничего толком не знаешь, а пришел и вот так вот сразу в лоб — на криминал подбиваешь. Не серьезно это.
  — Хм! Я только выгляжу молодо, Паша. А насчет несерьезности и глупости, я тебе так скажу. Мне надоело бояться каждой тени. Надоело оглядываться. Надоело, что в стране, за которую мои и твои деды жизнь отдали, я чужак. Надоело видеть сытые и самодовольные ряхи новоиспеченных хозяев жизни, которые рассекают по улицам на шикарных машинах с мигалками, а в провинции в это самое время народ последний хер без соли доедает и на китайские бич-пакеты копейки выгребает. Надоело видеть, как добивают промышленность и сельское хозяйство, а армию превращают в какой-то бордель. Надоело смотреть на несправедливость и зло. И потому нельзя бояться. Нельзя всего опасаться. Нельзя отворачиваться от всех и каждого только потому, что он потенциальный сексот. Нельзя проявлять слабость. И я плевать хотел на опасность, хотя от разумной осторожности отрекаться нельзя. Я тебе верю. Как только увидел тебя, так и понял, что ты именно тот, кто мне нужен. Ведь ты, Паша, такой же, как и я, только постарше. И если ты пойдешь со мной, то не прогадаешь. Я вижу, что ты горишь делом и жаждешь его. Но ты не уверен в себе и не знаешь, что нужно делать…
  — А ты, получается, знаешь? — Паша прервал меня.
  — Знаю.
  В моем голосе непробиваемая уверенность, и ни капли сомнения. Гоман это почувствовал и слегка повел шеей:
  — Да-а-а… Силен ты, Егор… Паренек вроде простецкий, а по мозгам словами ударить можешь… Уважаю…
  — Уважение это хорошо, Паша. Но мне нужен твой ответ. Да или нет?
  — А ты не торопись, парень. Не надо. Посидим еще и поговорим. Спешка в таких делах ни к чему. Лучше скажи, сколько ты планируешь взять и на что хочешь потратить добычу?
  — Взять думаю не меньше пяти-шести миллионов евро…
  — Серьезно. А потратишь, небось, на баб и на гулянки?
  — Ты меня слышал, Паша. Поэтому, если воспринимаешь всерьез, то должен понимать, что о себе я стану думать в последнюю очередь. Так что нет, ошибаешься ты. У меня планы иные и размах другой. Не надо размениваться на мелочи и если дело выгорит, то деньги будут вложены в организацию боевого отряда, конечная цель которого, свержение правящей верхушки. Разумеется, не сразу. Возможно, на это понадобится десять лет, а то и больше. Но путь я для себя выбрал и пойду по нему, невзирая ни на что. Так-то, Паша. Я пойду, и хочу потянуть за собой тебя.
  У Гомана загорелись глаза, и он завелся:
  — Красиво говоришь, Егор, и правильно. Мне такая позиция по душе и она, словно бальзам на раненое сердце. Так бы слушал тебя, и слушал. И если тебе нужен мой ответ, то я с тобой, парень. Убедил ты меня. Не знаю почему. Наверное, как и ты, мне все надоело. Да и терять мне нечего.
  — Отлично.
  Мы ударили по рукам, и хозяин квартиры поинтересовался:
  — Прямо сейчас от меня что-то потребуется?
  Про оружие, которое имелось у Гомана, я решил не упоминать. Придет срок и он сам его мне передаст, в этом я был уверен, а нет, так не беда, столица место такое, что при желании здесь даже танк купить можно. Поэтому я коснулся самого простого вопроса:
  — Сейчас мне квартира нужна. Желательно в этом доме. На три месяца. Без регистрации. Вот деньги, задаток. Сделаешь?
  Я бросил на стол сотню евро и Паша кивнул:
  — Это просто. Приходи завтра, и будут ключики. С деньгами это не проблема, с хозяином соседней квартиры договорюсь. Что-то еще?
  — Остальное завтра обсудим. Надо будет подходы к «Новому Миру» пробить, посмотреть, как охранники меняются, какие у них машины, и что они могут. Сроку нам две недели.
  — Ну, дай-то бог, чтобы ты оказался не пустым мечтателем, а реальным человеком. — Паша встал, посмотрел на меня сверху вниз и добавил: — Однако учти, если ты подставной или пустобрех, то я тебя урою. Сам жить не буду, а тебя достану. Усек?
  — Да, — я тоже встал и кивнул в сторону выходу: — Проводишь?
  — Провожу.
  Спустя минуту, получив номер Пашиного телефона, я уже спускался вниз. Несколько обескураженный и ошарашенный Гоман, жизнь которого резко изменилась, стоял на лестничной площадке и смотрел мне вслед, а я не оборачивался. Один этап был позади. Теперь второй — разговор с Эдиком Шмаковым.

  —