Егора Нестерова из 2040 года, товарищи по борьбе с оккупантами, перекидывают в его же тело в 2013 год. Он теперь простой молодой парень, приехавший в Москву в поисках лучшей жизни, за одним исключением — он помнит все: как начиналась распродажа России, предательство армии и геноцид русских.
Авторы: Сахаров Василий Иванович
местную элиту, всех этих новоявленных ханов, царьков и прочих султанов. Одновременно с этим следует запретить пропаганду радикального исламизма и приравнять это деяние к уголовному преступлению с серьезным сроком отсидки. Закон вновь должен стать законом, а не прикрытием для воров и врагов государства, и быть единым для всех — это по гражданской части, самые очевидные мероприятия. А дальше военный сегмент и там тоже ничего нового. Брать террористов и колоть. Заставить их стучать друг на друга. Стравливать полевых командиров и не стесняться в методах. Скополамин, пытки, шантаж, подкуп. Заразу необходимо корчевать и наши спецслужбы в состоянии добиться поставленных целей и достать террориста в любом месте земного шарика. Но опять же для этого необходима политическая воля и прикрытие солдат и офицеров со стороны Кремля. А этого нет, и не будет, ибо сильная и гордая армия автоматически становится врагом преступного режима.
— Ладно. Теперь другой вопрос. У нас есть союзники на юге?
— Имеются и немало.
— А их можно сплотить и подготовить к войне?
— Разумеется.
— И что для этого нужно?
— Необходим лидер.
— И все?
— Да. Главное, чтобы был человек, который возьмет на себя принятие решений и ответственность, а остальное приложится. Деньги, транспорт, документы, оружие. Не проблема, все это можно достать, лишь бы командир не подвел.
— Ясно, — я кивнул Молчуну. — Ты что-то добавишь?
— Нет, — бывший карманник покачал головой.
— Тогда свободны. Отдыхайте. Утром еще поговорим.
Серб и Молчун вышли, а я допил уже остывший чай и посмотрел на Серого:
— Что скажешь?
— Ничего, — парень присел на место Серба и добавил: — Разведчики все правильно сказали. Мне добавить нечего, и теперь очередь за тобой. Как решишь, так и будет. Впишемся в войну или продолжим планомерный захват Московской области?
— Одно другому не помеха. Москва это зона ответственности бригады «Дружина», а на Северном Кавказе придется создавать дочернее подразделение. Скажем, бригаду «Юг». Как тебе название?
— Название нормальное. Да только не понятно, кто станет ее командиром.
Кандидатур было немного, и будущего комбрига я уже выбрал.
— Гаврилова пошлю.
— Игоря Олеговича?
— Его самого.
— А потянет?
— Пока без вариантов. Тренировочным процессом руководить другого человека поставлю, а ему дорога на Северный Кавказ. Благо, места там для него знакомые, а советники вроде Серба и Молчуна ему помогут. Дадим полковнику денег, контакты и помощников, так что не на пустом месте начнет. А если он не справится, тогда найдем другого командира. Например, тебя можно послать.
— Нет-нет, — Серый взмахнул руками. — Я стрелок. Мне небольшая группа уже в тягость, а тут бригада. Тогда уж лучше Гомана послать, и то толка больше будет, или кого-то из наших ровесников. Например, Гнея, Чику, Черепа или Ратибора.
— Это потом. Пока Гаврилов, а дальше посмотрим.
Серый кивнул и замолчал. Я тоже хранил молчание. Продолжал сидеть за столом, курил и размышлял.
Итак, пока все развивается, как было запланировано, и события идут своим чередом. Разведчики с юга лично убедились, что конфликт на Северном Кавказе назревает нешуточный, и вскоре туда отправится Гаврилов. Это понятно. Но помимо «южного дела» есть и иные заботы-хлопоты.
С того дня, как на Рублево-Успенском шоссе был уничтожен очередной правительственный чиновник, минуло тринадцать дней. Немного. Однако событий в этот отрезок времени уложилось много.
Я встретился с офицером отряда «Факел» Мелентьевым и он оказался именно таким, каким его обрисовал Шмаков. Это честный служака, который готов рисковать своей шкурой во имя родины и возмущен тем, что творится в стране и его любимом отряде. В современном мире таких людей все меньше и общий язык мы с ним нашли. Пока никакой конкретики, мы присматриваемся друг к другу, но это уже само по себе немало и очередной задел на будущее.
Затем, сразу после встречи с Мелентьевым, я отправился на стрелку с Козырем и вор в законе меня не разочаровал. Он предложил реальное дело, и я подписался на него без колебаний. А суть акции, которую с помощью моих бойцов намеревался провернуть Козырь, была проста. Крупная преступная группировка из Москвы, в основе своей таджики, каждый месяц, в один и тот же день, частным самолетом отправляла на родину деньги от продажи наркотиков, проституции и долю за рабский труд своих соотечественников. На родине эта сумма половинилась, пятьдесят процентов оставалось в Таджикистане и шло местным паханам, а пятьдесят утекали в Афганистан и подпитывали боевые исламистские организации. Это ни
