Правда людей. Дилогия

головорезов и каждый собран, сосредоточен и спокоен. Настоящие псы войны, а не шелупонь из больных инфантильных призывников, которые мечтают свалить из армады и спрятаться под мамкину юбку. Поэтому задание нанимателя будет выполнено и для этого есть все, что необходимо: план объекта, прикрытие, амуниция, оружие, боеприпасы и сценарий действий.
  Командир ЧВК «Эпсилон» посмотрел на наручные часы. Время половина двенадцатого ночи, в запасе еще десять минут. Торопиться никуда не надо, назначенные на роль жертвы цыгане, которые промышляли наркотой и воровством, и работающие в их поселке гастарбайтеры с бомжами, никуда не сбегут. Они не подозревают, что вскоре войдут в историю, и это хорошо. Пусть они ведут себя как обычно. Точно так, как вели себя жители Хатыни и Дубровно, которых уничтожали немецкие и украинские каратели. Как русские люди из Осино, Федорово, Керотово, Бабино, Хабалово и Чигиринка, сожженные латышскими эсэсовцами. Как евреи в Цфате, Тверии и Хевроне, которых убивали арабы. Как мусульмане из деревни Кафр-Касем, которых расстреливали израильские пограничники. Или как жители поселения Дейр Ясин, которых лишали жизни еврейские боевики из организаций «Эцел» и «Лехи».
  Подумав об этом, Кощей усмехнулся. На миг его тонкие губы искривились в усмешке, и он закрыл глаза. Наемник уже представлял себе, что он увидит в обреченном поселке с незамысловатым названием Нахаловка, и какие чувства при этом будет испытывать. И одновременно с этим он вслушивался в разговор двух своих подчиненных, которые сидели позади. Они были выходцами из СССР, но уже давно проживали заграницей. Поэтому по родным березкам не тосковали, сами себя считали людьми мира, а родину если и вспоминали, то исключительно с употреблением матерных выражений.
  — Слышь, братишка, а тебе не стремно в русских стрелять? — спросил своего приятеля Петю, здоровяк Богдан.
  — Нет, — Петя ответил сразу. — Что русские, что хохлы, что европейцы, что черномазые. Похуй. Мой дом в Канаде, там тепло, комфортно, сытно и жена с детьми. А здесь только работа.
  — Согласен, братан. Я точно так же думаю. Нет никакой разницы, кого валить, и нет никакого кровного родства. А кто думает иначе, тот обычный нацист, который опасен для общества и должен быть изолирован от общества, а лучше уничтожен. А то посмотрел я на местных совков, от которых уже отвык. Родина то, родина се. Хуйня. Ковыряются в своем дерьме и ничего не понимают. Наш общий дом планета Земля, а дорожить какой-то страной и воевать за нее, несусветная глупость. Поэтому я сомневаться не стану. Мне платят бабки и я их отработаю по полной, а в мудаков, которые выйдут на улицы бороться за имперские ценности Рашки-парашки, могу и бесплатно пострелять. Из чистого альтруизма и на благо всего просвещенного человечества…
  Наемники засмеялись, а Кощей одобрительно кивнул. Правильная позиция у его бойцов. Ни чести, ни флага, ни родины, ни кровного родства. Только работа. Только бабки. Только собственные интересы. Это важно, а все остальное чепуха.
  Тем временем автобус остановился, и наемники посыпались наружу. Нахаловка, которая располагалась на территории одного из окраинных районов Московской области, вдалеке от райцентра, была всего в сотне метров. Один рывок через поляну и можно входить в освещенный фонарями поселок из десятка кирпичных домов, нескольких времянок и передвижных колесных вагончиков. Но перед этим Кощей решил провести дополнительный инструктаж для командиров групп.
  Группники, четыре человека, подбежали к Кощею. Они были одеты в стандартный армейский камуфляж, точно такой же, как у «дружинников», лица скрыты черными масками, из вооружения автоматы и пистолеты российской армии. Внешне от бойцов Сопротивления, которые провели несколько громких акций, они ничем не отличались, и командир «Эпсилона», одобрительно кивнув, указал рукой на поселок и заговорил на английском, как привык в боевой обстановке:
  — Значит так, господа, слушаем меня внимательно. Бен, ты со своими бойцами занимаешь позицию в центре Нахаловки, включаешь подавитель мобильной связи и захватываешь дом цыганского барона. Скорпио, окружаешь вагончики, где живут работяги, обливаешь их бензином и поджигаешь. Демон, твоим парням дома слева по улочке. Франк, твоей группе дома справа, выделишь мне пяток стрелков и оператора. Разговаривать только на русском, кто не может, пусть держит хавальник на замке. Все действия снимать на видеокамеру, потом из этих сюжетов режиссеры фильм скроят, блокбастер будет. На все про все нам полтора часа. Полиция сюда не приедет, так что бояться нечего, но у цыган могут быть стволы. Работать жестко и никого не щадить. Понятно?
  — Да, командир.
  —