Егора Нестерова из 2040 года, товарищи по борьбе с оккупантами, перекидывают в его же тело в 2013 год. Он теперь простой молодой парень, приехавший в Москву в поисках лучшей жизни, за одним исключением — он помнит все: как начиналась распродажа России, предательство армии и геноцид русских.
Авторы: Сахаров Василий Иванович
Сделаем.
— Все путем.
— Окей.
Командиры групп ответили и Кощей, передернув затвор автомата, отдал команду:
— Тогда вперед. Наемники вошли в поселок, и Кощей остановился перед крайними воротами. За кирпичным забором залаял сторожевой пес, а затем раздался мужской голос:
— Кому там не спится?
— Открывай! — крикнул один из бойцов. — Полиция! Живо! А то ворота выломаем!
— А мы вот сейчас вашему начальству позвоним и узнаем, что вы за полиция такая! — отозвался еще один мужчина.
Пара наемников в это самое время уже перескочила через забор и во дворе раздались выстрелы. Короткая очередь и хрип человека. Еще одна, крик на цыганском и шум падения тяжелого тела. Затем еще очередь и жалобное повизгивание пса.
После этого на миг наступила тишина. Но продержалась она недолго. Звякнула цепь, скрипнули запоры и ворота распахнулись.
В сопровождении нескольких бойцов, один из которых вел видеосъемку, Кощей вошел во двор. Он спокойно переступил через тела хозяев, полных чернявых мужиков, один из которых имел при себе гладкоствольное ружье, и направился в дом, где дорогу ему преградили две растрепанные смуглые тетки в цветастых халатах.
— Ай! Убили! Что же это делается!? Люди!- визгливо прокричала первая цыганка и всплеснула руками.
— Сволочи! Что же вы творите!? Побойтесь бога! — вторила ей вторая.
Кощей покосился на оператора, который делал свое дело, и приподнял ствол автомата.
— Тах-тах-тах! — командир наемников стрелял от бедра, патронов не жалел и уложил цыганок одной длинной очередью.
Два окровавленных тела упали на пол, а Кощей прислушался. В поселке начиналась стрельба, его люди работали. В дополнительных приказах никто не нуждался, и он прошел дальше, в жилые комнаты.
— А-а-а-а!!! — с истошным криком навстречу Кощею бросился смуглый и курчавый мальчишка лет десяти, и в руках у него был кухонный нож.
Наемник встретил его ударом приклада и раздробил юнцу челюсть. Мальчишка потерял сознание и рухнул, словно подкошенный. После чего из соседней комнаты к нему на помощь бросилась полураздетая молодая женщина, наверное, мать, а следом за ней появились две девчонки малолетки в ночнушках.
«Хорошо я зашел, — довольно оскалился Кощей, — сразу три самочки».
— Этих в спальню, — кивнув на мать и ее дочерей, бросил Кощей своим бойцам и вошел в детскую комнату, где хныкали самые младшие члены цыганского семейства. При этом он на ходу вынул из ножен штурмовой тесак и, красуясь перед видеокамерой, на показ, выкрикнул: — Смерть чуркам! Всех под нож! Очистим нашу землю от недочеловеков!
— Слава Руси! «Дружина» отмоет страну от грязи! — вторил ему один из бойцов.
— Очистим родину от мразей! Кровью смоем черноту!- поддержал его второй.
— Уничтожим наркоторговцев и выблядков! Хайль Гитлер!- проорал третий.
Оператор перевел камеру на тех, кто тянул в спальное помещение цыганку и девчонок, а затем последовал за Кощеем, который навис над детской кроваткой. Темный силуэт в темной маске на фоне падающего из соседней комнаты света. В руках Кощея по-прежнему был тесак, и на миг оператору показалось, что он оказался в какой-то страшной сказке или в фильме ужасов. Но это была реальность. Жестокая, грязная, кровавая и некрасивая…
Теплый летний полдень. Вместе с камрадами я сидел на террасе летнего кафе, на окраине Орехово-Зуево, кушал жареное мясо, только что с огня, запивал его прохладным квасом и настроение было, самое что ни на есть благодушное.
Ну, а чего? Очередная акция прошла, словно по нотам. Потерь не было. Мы положили пятерых бойцов наркомафии и взяли весьма приличную сумму в евро и долларах. Серый показал себя как грамотный командир, а гвардейцы так убедительно сыграли роль спецназа ФСБ, что в принадлежности парней к силовым госструктурам никто не усомнился. После чего отход, который провели чисто. Вот и все, конец очередной операции. Наши парни вместе с казной уже в Белоомуте, а я немного задержался.
Сначала к Козырю завернул и отдал ему долю, как договаривались, двадцать процентов, а потом в Москву заехал, с Антоном Ильичем поговорил. Ветерана смущало, что гвардейцы подчиняются только мне, и я не ставлю его в известность о своих планах и действиях. Но ничего, я старому службисту мозги вправил и объяснил, что каждый должен заниматься своим делом. А когда он попытался возразить, то я напомнил ему, что лидер в бригаде я, а не он, и что нет никакого Центра, где сидят умные дяденьки генералы, которые борются за освобождение страны от оккупантов. Никого нет, кроме нас. Только мы реальная сила. И движение на подъеме не благодаря Трубникову, а потому
