Егора Нестерова из 2040 года, товарищи по борьбе с оккупантами, перекидывают в его же тело в 2013 год. Он теперь простой молодой парень, приехавший в Москву в поисках лучшей жизни, за одним исключением — он помнит все: как начиналась распродажа России, предательство армии и геноцид русских.
Авторы: Сахаров Василий Иванович
прямо здесь, на полу, рядом с трупом младенца. При этом на заднем фоне веселый смех и выкрики: «Бей черных! Смерть нерусям! Очистим Россию!» И все это с пафосом, самодовольством и даже радостью».
«Жилой вагончик на колесах. Он горит, а внутри заперты люди, человека три-четыре. Они умирают и кричат, на русском и на каком-то азиатском языке. А рядом стоит боец с автоматом в руках, курит и на камеру вещает, что всех бомжей и гастарбайтеров, понаехавших в Россию, надо сжигать в печах, и что пришло время настоящих карателей, которые затмят славу героической «Мертвой головы» и прочих эсэсовских подразделений Третьего Рейха».
«Подвал. Из него стреляют, судя по всему, гладкоствольное помповое ружье, и внутри слышен женский плач. К проему подходит человек в маске и камуфляже, и кидает вниз ручную гранату. Взрыв! Изображение дергается. Тишина».
«По дороге ползет раненный чернявый подросток в одних трусах, а над ним каратель с лопатой в руках. Взмах! И штыковая лопата отсекает раненому кисть руки. Жертва орет. А каратель говорит: «Правильно вас Гитлер уничтожал. Всех, блядь, под корень выбьем, чтобы и следа не осталось». Очередной взмах и удар приходится на ногу. Цыганчонок теряет сознание, и его добивают, спокойно и без нервов. От тела отлетают кровавые куски, и все это снимается на камеру».
И такого видео целый час. Ровно шестьдесят минут смертей, мучений и кровавых расправ. Но больше всего зацепила концовка. Видимо, режиссер оставил самое «вкусное» на финал.
Спальня. На широкой кровати мертвая обнаженная женщина, а рядом два детских трупа. Камера смещается и светлый угол, в котором находится худой человек, как и все вокруг, в камуфляже и маске. Он сидит на табурете, а перед ним ковер, на котором трофеи: несколько пачек денег, пять-шесть миллионов рублей, несколько гладкоствольных стволов, три пистолета, «наган» и пара потертых ТТ», пяток гранат, шприцы, ампулы с лекарствами, большой пластиковый мешок с коноплей и пакетики с белым порошком. Судя по всему, в кадре был лидер или тот, кого режиссер назначил на эту роль, и он заговорил:
— Граждане России, вы видите, что мы делаем. Наверняка, многие из вас скажут, что мы жестоки, и это так. Но жестокость необходима для нашего выживания. Посмотрите, что мы обнаружили в поселке недочеловеков. Это наркота, которая превращает ваших детей в рабов. Оружие, которое их убивает. И деньги, которые мы потратим на борьбу. Вы знаете, кто мы, и с кем нам приходится бороться. Мы ударная бригада «Дружина» и против нас вся мощь государства. Но мы продолжаем борьбу, и чем дальше, тем ожесточенней она будет становиться. Ждите наших новых акций и знайте, победа будет за нами. Мы освободим Россию и русский народ от ига иноземных захватчиков и вернем ей былое величие…
Заставка. Куча изломанных тел, которые свалены во дворе дома, и музыка, какой-то бравурный германский марш времен Второй Мировой войны.
Я отключился и задумался.
Итак, что мы имеем? Нас подставили. Это понятно. И сделано все достаточно грамотно, с таким прицелом, чтобы от нас отвернулись люди, которые поддерживают или могли бы поддерживать Сопротивление. Ведь в чем наша сила? В поддержке и одобрении народа. А кого у нас народ не любит? Правильно — Гитлера, насильников, маньяков, педофилов, извращенцев, наркоманов и воров. И теперь нас выставляют в дурном свете. Хайль Гитлер! Насилие! Бессмысленная жестокость в отношении детей (пусть даже они цыгане, которых многие справедливо недолюливают). После чего получаем то, что запланировал режиссер. Возмущение, споры, склоки, недоверие и сомнения. И в результате вместо реальной борьбы Сопротивлению придется оправдываться и вылезать из подполья. И это на фоне враждебности населения, которое под воздействием пропаганды переводит «дружинников» из разряда партизан в разряд террористов.
Вот так-то, и чтобы оправдаться, нам придется тратить время, ресурсы и нервы. И я уже представил себе, как это будет выглядеть. Мы в сеть сюжет, а противник десять. Мы говорим, что «Дружину» оболгали, а нас поливают грязью. Мы пытаемся самостоятельно разобраться в том, что произошло в Нахаловке, а нас уже ждут, и всякий, кто будет интересоваться этим делом, моментально попадет на заметку спецслужбам. Мы доказываем, что не убивали детей, но всегда найдутся те, кто с радостью назовет нас насильниками, кровавыми палачами, маньяками и убийцами невинных детей. И ведь ничего не изменить. Как ни крути, вести информационную борьбу и проводить собственное расследование придется, или надо распускать бригаду и создавать на ее основе несколько новых. Но это не вариант, потому что нам необходимо громкое имя, которое станет ориентиром для других партизан, пусть
