Егора Нестерова из 2040 года, товарищи по борьбе с оккупантами, перекидывают в его же тело в 2013 год. Он теперь простой молодой парень, приехавший в Москву в поисках лучшей жизни, за одним исключением — он помнит все: как начиналась распродажа России, предательство армии и геноцид русских.
Авторы: Сахаров Василий Иванович
даже не связанных с нами.
Невеселые мысли кружились в голове, но выхода я не находил. Есть самые очевидные шаги и только, ничего нового не придумаешь. Но, наконец, мы приехали в Белоомут, и я направился в наш временный штаб, куда стекались вызванные мной соратники. И тут сюрприз, на входе два крепких парня, Ганс и Вольф, по паспорту Игорь и Гена, которые были одними из первых бойцов нашего отряда. Они перекрыли мне дорогу и Вольф с обидой в голосе спросил:
— Егор, а почему нас на акцию не взяли?
— Какая акция? — я вопросительно кивнул.
— Ну, как же? Твои парни (гвардейцы) куда-то уезжали и вернулись только в полдень, а по телеку разгромленный цыганский поселок показывали. Мы бы тоже хотели курчавых крошить, а ты нас не взял. Это не дело.
— А вы внимательно смотрели новости?
— Нормально.
— А ничего странного не заметили?
— Вроде бы. Только на насилие упор был.
— И вас это не смутило?
Парни переглянулись, и Вольф пожал плечами:
— Мы на войне. Всякое бывает. А журналюги могут и соврать, им за это бабки платят.
— Это не наша акция, парни, а подстава. Посмотрите полную версию налета в сети и убедитесь в этом сами. Мы не ангелы, тут все ясно. Но лично я, несмотря на свою неприязнь к наркоторговцам и цыганам в частности, насиловать женщин и детям головешки разбивать не стал бы. А вы?
— Нет.
— Тогда прочь с дороги. Позже поговорим, когда вы себе мозги на место вправите.
— Ладно.
Они посторонились, а я вошел в дом, присел, и проскочила невеселая думка, которая мне и до этого покоя не давала. Бригада у нас лоскутная, люди отовсюду и у каждого свое понятие о добре и зле. Поэтому одному мысль о зверствах, бессмысленных и жестоких, не по нутру, а другой может с этим смириться, примет участие в уничтожении невинных и найдет себе оправдание. Для кого-то Гитлер ублюдок, который стремился уничтожить русский народ, а кому-то он пример для подражания. Все мы разные и живем в разных реальностях, а общая идеология недостижимая мечта и выходит так, что в ложь, которую распространяют оккупанты, даже наши бойцы могут поверить. А что уж говорить о простых людях, которые далеки от борьбы и мечтают о приземленных вещах: хорошем жилье, семье и достойной зарплате?
Впрочем, в ложь поверят далеко не все. Мы уже выкладывали видео наших акций, и как бы противник ни маскировался и какую бы маску на свое рыло ни натягивал, разницу между нами и налетчиками на цыганский поселок, заметить можно. Но надо думать. Надо всматриваться в сюжеты, а не просто их смотреть. Надо видеть суть. И надо понимать подоплеку событий, а не впитывать то, что льют на людей с экранов зомбоящиков и компьютерных мониторов. А на это способны немногие.
Тем временем наступил вечер и стали подходить соратники, которые приносили неутешительные новости. Гоман сообщил, что рекруты из последнего набора после просмотра новостей нервничают и кое-кто сомневается, правильно ли он сделал, примкнув к «Дружине». Иван Иваныч рассказал то же самое, только это касалось уже боеготовых пятерок, там тоже разлад и неспокойно. Доронин, который днем встречался с офицерами «Альфы» и «Вымпела», как действующими, так и отставными ветеранами, выслушал в адрес «потерявшего чувство реальности» Сопротивления немало резких слов и выражений. Поэтому встреча прошла впустую. А тут еще Шмаков «порадовал». Он пересекался с Мелентьевым, с которым хотел обсудить план ИК-6, куда с недавних пор стали отправлять осужденных по 282-й статье, и неудачно, поскольку спецназовец заявил, что не желает иметь с нами ничего общего. По крайней мере, до тех пор, пока он не получит доказательств нашей непричастности к налету на цыганский поселок.
В общем, одно к одному. Нас поливали грязью со всех сторон. Телевидение, интернет, радио, газеты и слухи среди обывателей. Все было направлено против нас. Информационная атака шла по всем направлениям, видно, шавки правящего оккупационного режима готовились заранее. Тут и президент выступил, день траура объявил, и раскрученные медийные личности, самозваные звезды, подключились, и возмущенная общественность, и ведущие ток-шоу, и псевдопатриоты, и правозащитники, и зарубежные политики. Суки! Кого только не было. Они, бляди, в очередь выстраивались, чтобы плюнуть в нас без всякого разбирательства и доказательств. А что могли противопоставить им мы, помимо боевых акций? Не очень многое, но кое-что было решено.
Во-первых, командирам предстояло провести работу с личным составом «Дружины» и нашими агентами. Следовало разъяснить партизанам и гражданским, что мы не имеем к налету на Нахаловку никакого отношения. Еще раз объяснить. Четко. Спокойно. Без нервов. Чтобы этот вопрос в
