Егора Нестерова из 2040 года, товарищи по борьбе с оккупантами, перекидывают в его же тело в 2013 год. Он теперь простой молодой парень, приехавший в Москву в поисках лучшей жизни, за одним исключением — он помнит все: как начиналась распродажа России, предательство армии и геноцид русских.
Авторы: Сахаров Василий Иванович
За его спиной, с УКВ-радиостанцией в руках, находился напарник, и он докладывал начальству о нашем появлении. Медлить было нельзя, и я не тормозил. В открытое окно машины выставил ствол АКСа и открыл огонь.
Короткая очередь и, сломанной куклой, наемник повалился на дорогу. После чего я постарался достать второго, но тот человеком оказался резким. Он перекатом ушел с линии огня и бросился в кусты. Но все равно не ушел, потому что его достал Серый, который выскочил из машины.
Два — ноль в нашу пользу. На базе «Эпсилона» взвыла тревожная сирена, и действия противника были очевидны. Командир наемников вызывал помощь, а его головорезы, бросая все, мчались к оружейной комнате, где получали оружие и снаряжение. Эффект неожиданности был потерян, а большая часть «дружинников» все еще находилась в пути. Однако это не критично.
— Надо отступать! Ничего не выйдет! — выкрикнул майор Тихомиров, которого пригласил прогуляться Доронин. — Через полчаса здесь будет полиция, а ваши сопляки за это время наемников не задавят!
— Не дрейфь, спецура, — рядом с Тихомировым остановился Лопарев. — Ты нас в деле не видел, а уже списываешь. Спокойно. Сейчас все урегулируем.
Ожидая приказов, Лопарев посмотрел на меня, а я кинул взгляд на наших парней, которые вытаскивали из подошедшей «газели» станковый пулемет и РПО, удовлетворенно кивнул и сказал:
— Иван Иваныч, план менять не надо. На дорогу одну пятерку, пусть притормозит полицейских, если они появятся, а остальным к вражескому КПП. Давим противника огнем, боеприпасов не жалеем, берем пленных и по грунтовке уходим в сторону Солотчи, в Мещерские леса. Там мы уже бывали, места знакомы. После чего отрываемся и возвращаемся на базу. Ты как, командир, не против?
— Все путем! — Лопарев, наш номинальный командир, одобрительно кивнул: — Работаем!
Одна из отставших пятерок осталась на трассе и заняла оборону, а другие подтянулись к вражескому КПП.
Вокруг вражеской базы забор из железобетонных плит. Металлические ворота и проходная. На территории по-прежнему выла сирена и, наверняка, наемники занимали оборону. Это нормально. Можно повоевать.
Стволы автоматов дружно задрались вверх и не меньше тридцати подствольников послали в полет продолговатые серебристые цилиндры ВОГов, которые перелетели через забор и упали за воротами.
Взрывы! Вспышки! На КПП вылетают стекла. Хорошо накрыли наемников. Перезарядка и новый залп.
Ворота затряслись и покосились, контрольно-пропускной пункт лишился крыши, которая слетела и упала, а прочный забор задрожал и, обнажая арматуру, от него откололось несколько крупных кусков. Это то, что мы видели, а на территории было хуже. Там разверзлись врата ада, и первые покойнички украсили утренний пейзаж.
— Огнеметчик! — прижав к губам рацию, прокричал я.
Вперед выскочил один из гвардейцев с тубусом РПО на плече. Он встал на колено, выстрелил и тугой огненный комок, ударив в ворота, снес их к такой-то матери. Отлично.
Все вокруг в дыму и огне. Пора наступать и новая команда:
— Вперед!
Первой пошла пятерка Гнея, а за ней последовала группа «Зульфакар». Они самые опытные, и парни не оплошали. Словно на полигоне, прикрывая друг друга, штурмовики проникли на территорию, и «дружинники» последовали за ними.
Возле ворот обнаружилось семь-восемь трупов с оружием в руках, видимо, наряд по КПП и караул. Они должны были нас сдержать и погибли. Раненых нет. Никто не уцелел. Двинулись дальше, в сторону общежития, но далеко не прошли. Нас встретили плотным огнем, причем били не только из окон общежития, но и с флангов. Вражеский командир человек неглупый и успел подготовиться, выслал стрелков на фланги. Ну, ничего, мы тоже кое-что соображаем и кое-что умеем.
Прикрываясь деревьями, мы выдвинули на фланги «утесы» и несколько снайперов. Шквал огня обрушился на прикрытие общаги, а по самому зданию стали молотить ГП-25 и наши последние РПО, которых было жаль, но жизни ребят гораздо дороже.
Гранаты из подствольников и заряды огнеметов влетали в окна трехэтажного здания еще советской постройки и взрывались. Огненный шторм обрушился на пристанище наемников, и все вокруг погрузилось в хаос. Здание дрожало и сотрясалось, а затем загорелось. Мы залили противника огнем, и я видел, как от высоких температур плавился металл и кирпич, а горящие люди в бронежилетах и касках, бросая оружие, выпрыгивали из окон и катались по усыпанному мусором зеленому газону.
Фланговые группы прикрытия наемников вскоре заткнулись. Они стали оттягиваться подальше от общежития, а мы проводили их огнем, и приступили к захвату пленных.
Приклад АКСа был прижат к плечу и
