Егора Нестерова из 2040 года, товарищи по борьбе с оккупантами, перекидывают в его же тело в 2013 год. Он теперь простой молодой парень, приехавший в Москву в поисках лучшей жизни, за одним исключением — он помнит все: как начиналась распродажа России, предательство армии и геноцид русских.
Авторы: Сахаров Василий Иванович
И тоже самое касается полиции и армии. Идет постоянное увеличение жалования военным и полиции, а по зомбоящику, что ни день, президент жалуется на кризис. Да, кризис есть, и Россию он задевает не слабо, поскольку падает спрос на сырье из России, а что продается зарубежным друзьям кремлевских гадов, за рубежом и остается. Но силовых структур, так же как нефтяников и энергетиков, кризис не касается, по крайней мере, власть старается, этого не допустить. Вот бесполезных для кремлядей пенсионеров на бабки кинуть, или учителей с врачами и бюджетниками прижать — это запросто, а «защитников демократии» и добытчиков бабла не трогают. Все очевидно. Все на поверхности. Все очень просто…
Пока размышлял, а затем приводил себя в порядок, Галина приготовила завтрак. Я подкрепился, сделал большую кружку чая и, пока не появились камрады, открыл ноутбук.
Перво-наперво, просмотрел новости. Ночь прошла спокойно, без особых происшествий, и это хорошо. Значит, можно вернуться к делам и сосредоточиться на главном, на завтрашнем налете «Дружины» на ИК-6.
Кстати, интересное место. Исправительная колония общего режима номер шесть УФСИН России, которая находится в Коломне, в микрорайоне «Колычево», единственное подобное учреждение в Московской области и вначале, в далеком 1979-м году, она являлась лечебно-трудовым профилакторием. Что там происходило и как ЛТП работало, совершенно понятно. Туда свозили алконавтов и принудительно их лечили, как водится в России, ударным трудом, словно в знаменитом кинофильме Гайдая. Тепловозостроительный завод — я. Домостроительный комбинат — я. Завод железобетонных изделий — я. Мособлстрой — я. Совхоз «Акатьевский» — я. Строительство клуба на территории ЛТП — я. Ну и так далее.
И вот наступили новые времена. Временища, блядь! И страна шагнула в демократию. Лечить алкоголиков и заботиться о здоровье народа стало нецелесообразно, и ЛТП номер два перепрофилировали в исправительную колонию, причем большую часть личного состава оставили. После чего были созданы условия для содержания заключенных, которых по штату должно быть 1130 человек, включая 330 больничных мест для осужденных со всей области, плюс 20 человек поселенцев и одно помещение функционирующее в режиме следственного изолятора — ПФРСИ. То есть максимум на территории может находиться не больше тысячи двухсот человек спецконтингента. Всех их нужно кормить и поить, лечить и развлекать, обувать, одевать и, разумеется, охранять. Поэтому было произведено переоборудование общежитий, построены ПКТ (помещения камерного типа) и ШИЗО (штрафной изолятор), а территорию оборудовали инженерно-техническими средствами охраны-надзора и наблюдательными вышками.
Так в России появилась еще одна зона — закрытый и самодостаточный мирок, который существует по своим собственным законам, как писанным, так и негласным. Там свой клуб, банно-прачечный комбинат, учебно-консультационный пункт для получения полного среднего образования, центр трудовой адаптации осужденных, профессиональное училище, медчасть, областная больница, магазин и подсобное хозяйство. Там имеется швейный участок, линия по производству колодок для ортопедической обуви, цех по изготовлению натуральной колбасной оболочки, автослесарный участок, подсобное хозяйство, пекарня, макаронная линия, класс информатики с выходом в сеть, христианский храм в честь Сергия Радонежского и спорткомплекс. Вот такая зона — живи и радуйся, осужденный, кайфуй и моли своих богов, чтобы тебя не отправили куда-нибудь в солнечный Магадан.
Однако это все равно неволя и люди в колонии разные. Есть правонарушения о стороны осужденных и прессинг администрации. Имеют место драки между заключенным и поборы. Случаются избиения спецконтингента, а за деньги можно получить мобильный телефон или послабления по режиму. Все это было, но на общем фоне ИК-6 выглядела очень даже неплохо. Достаточно дружный и крепко спаянный коллектив держал колонию в руках и не допускал беспредела. И вот тут появляемся мы — бригада «Дружина», и влезаем в дела этого обособленного мира.
При помощи нашего союзника Леши Козыря и его фонда, стимулируя процесс деньгами, мы добились того, что в ИК-6 стали отправлять осужденных по 282-й статье. Это были ребята из Луховиц, которые попались после акции в Егорьевском районе, одиночки из разных группировок, а так же члены террор-группы «17-й год» и студенты из отряда имени Че Гевары. В общем, патриоты, которых осудили в течение последнего года. Правда, авторитетных людей, приговоренных к отбыванию наказания в колониях строгого режима, вытащили мало. Всего пять, сколько в ПФРСИ поместилось, в ИК-6 определили, но и это неплохо.
