Егора Нестерова из 2040 года, товарищи по борьбе с оккупантами, перекидывают в его же тело в 2013 год. Он теперь простой молодой парень, приехавший в Москву в поисках лучшей жизни, за одним исключением — он помнит все: как начиналась распродажа России, предательство армии и геноцид русских.
Авторы: Сахаров Василий Иванович
И стоит сразу отметить, что как боевую силу всех этих борцов мы не воспринимали. В основном это наивные мечтатели, теоретики, энтузиасты или полные отморозки, которые не способны на реальное дело, и среди них, наверняка, имелись стукачи. Но данная акция, освобождение патриотов, должна была стать очередной пощечиной властям и поднять наш авторитет. Поэтому мы не колебались и взялись за разработку операции всерьез, как это умеем.
Среди работников колонии нашлись люди, которые были готовы нам помогать, троих подловили на деньги, а кое-кто оказался нашим человеком, по духу, по взглядам и по убеждениям. И они сдали нам все: схемы колонии, планы начальства, распорядок и список личного состава с адресами. После чего дело за малым, реализовать задуманное. Мы подъезжаем к колонии и наш человек, который покинет зону вместе с «дружинниками», отключает сигнализацию и открывает ворота. Другой человек, за деньги, вырубает АТС и в этот момент включаются наши глушилки мобильной связи — прием, который мы позаимствовали у наемников из «Эпсилона». Ну, а затем автомашины «Дружины» въезжают на территорию, бойцы блокируют охрану, и мы забираем тех, кто нам интересен и скрываемся.
Пока суть, да дело, машины покидают ИК-6, а штурмовики продолжают блокировать колонию. Минимум, час. За это время наша автоколонна растворится в пригородных лесах и перелесках, не найдешь. А освобожденные патриоты, как настоящие, так и мнимые, окажутся во временных лагерях, и мне предстоит разбираться, кто есть кто и на что способен. Таков предварительный план, который, чует мое сердце, походу операции придется видоизменять. Но в целом в нем нет ничего сложного и неожиданностей быть не должно. Тем более, что у нас есть Мелентьев, который сообщит о выдвижении «Факела», а прятать освобожденных из колонии людей планируется там, где нас поддерживает полиция…
Раздался звонок в дверь — это пришли камрады. Пастух, Гней, Боромир, Серый, Кашира и Эдик Шмаков. Они расположились в гостиной, где сразу стало тесно и, захлопнув ноутбук, я со всеми поздоровался и спросил:
— Ну что, братва, готовы?
Товарищи ответили утвердительно, и мы приступили к детальной разработке операции. Время. Транспорт. Пути отхода. Количество пятерок, которые привлекаются к налету. Вооружение. Резервные схемы. Прикрытие. На обсуждение мы потратили три часа и, когда обсудили все вопросы, расстались.
Парни уходили по одному, а последним был Овчаров, который жил в соседней квартире и вместе с Боромиром отвечал за безопасность «дружинников», кто находился в Балашихе.
— Егор, — Олег остановился в дверях, — съезжать надо.
— Что-то серьезное? — я насторожился.
— Пока нет. Вчера с участковым местным общался, на тебя и меня жалоба от соседей. Мол, ходят к нам подозрительные люди. А во дворе пара бритоголовых всегда околачивается.
— Бдительные бабушки и обеспокоенная общественность? — по моим губам пробежала улыбка.
— Они самые. Им скучно, вот и выискивают подозрительных, — Овчаров кивнул. — Но участковому все по барабану, я с ним нормально пообщался, и заверил мужика, что скоро мы съедем.
— А может поговорить с соседями?
— Думаю, что не получится.
Я не ответил. Ни к чему, ибо и так все ясно. С соседями нам не повезло. Вокруг нас люди как люди, самые обычные, но есть несколько экземпляров, которые досаждают на бытовом уровне. Старые маромойки-нерожахи, ни детей, ни внуков, кошечек-собачек подкармливают, типа жалостливые, а детей шаловливых палками гоняют. И в дополнение к ним большая семья потомственных алкашей, которых ребята пару раз колошматили, чтобы не шумели и не хулиганили. Они с утра до вечера сидят во дворе, где сплетничают, бухают и всех обсуждают. Одно слово — недочеловеки. В их душах только пустота и злоба на весь мир, а поскольку заняться им нечем, эти гады достают участкового жалобами. И ладно участковый, он мужик нормальный — понимает, что это моральные уроды, а мы для него самые обычные работяги из русской глубинки, которые работают в Москве. Но ведь жалобщики и повыше могут позвонить, а там на молодых парней славянской внешности, которые не бухают и не колются, реагируют быстро. Так что прав Олег, место дислокации придется менять.
— После налета на ИК переберемся в другой дом, — принял я решение. — Запасные квартиры есть?
— Разумеется, — Пастух кивнул.
— Вот и ладно, — я протянул ему руку. — До вечера.
— Ага.
Мы обменялись рукопожатиями. Овчаров вышел, и я услышал голос Галины:
— Опять съезжаем?
— Да, милая, опять.
Я подошел к боевой подруге, поцеловал ее и прижал к себе. После чего подумал о том, что являюсь счастливым человеком. В прошлой жизни
