Егора Нестерова из 2040 года, товарищи по борьбе с оккупантами, перекидывают в его же тело в 2013 год. Он теперь простой молодой парень, приехавший в Москву в поисках лучшей жизни, за одним исключением — он помнит все: как начиналась распродажа России, предательство армии и геноцид русских.
Авторы: Сахаров Василий Иванович
у меня детей не было и я не нашел своей второй половины, так хоть сейчас повезло. Но в этот момент у меня защемило сердце. Странно. Тело молодое, а ощущения, словно я старик, а затем на душе стало тревожно и как-то тоскливо. Но вскоре все вошло в норму. Беспокойство развеялось, и день прошел, как обычно. Обед и беседа с Галиной. Работа с документами и телефонные разговоры с Антоном Ильичем, Лопаревым и Козырем, который хотел втравить нас в очередную авантюру. В общем, ничего неожиданного и экстраординарного.
Наконец, наступил вечер. Боевая подруга приготовила мне термос с кофе и бутерброды, а я переоделся в камуфляж, собрал рюкзак и забросил в него ноутбук. Все. Готов.
— Когда ты вернешься? — спросила Галя.
— Послезавтра.
— Не рискуй. Хорошо?
— Обещаю. Все будет нормально.
Девушка чмокнула меня в губы и прошептала:
— Мы с малышом будем тебя ждать.
Снова на миг стало тоскливо, и я решил, что Галина должна съехать с квартиры прямо сейчас. Но потом я себя одернул. Стоп! Без нервов, Егор. Здесь пока еще тихо, а тащить беременную девушку на другой конец города, в холодную и необжитую квартиру без мебели, глупо. Так что не надо суеты. Сейчас она, по крайней мере, в тепле и уюте, а рядом наши парни и Катя Науменко, которая побудет с ней, пока меня нет.
— Что-то не так? — девушка почувствовала мое сомнение.
— Нет-нет, — я не хотел ее расстраивать и улыбнулся, а затем, забросив рюкзак на плечо, направился к двери.
На лестничной площадке уже стоял Пастух. Во дворе нас ожидала машина, и вскоре мы окажемся в лесу, среди боевых товарищей, которые готовы нанести очередной удар по гнилой оккупационной системе и показать ее несостоятельность. Так что борьба продолжается.
Налет на ИК-6 прошел четко, без сбоев и неожиданностей. Приехали. Проникли на территорию. Разоружили охрану и объявили общее построение заключенных. Выхватили из толпы тех, ради кого все затевалось, и уехали. После чего освобожденных патриотов развезли по нескольким точкам, и я оказался на одной из временных лесных баз.
Здесь было безопасно. Погода стояла хорошая и рядом с брезентовым навесом, который прикрывал меня и Лопарева от солнца, сидел ординарец майора, вечно хмурый паренек Миша Колодников с позывным Колода. На коленях автомат и пачка галет, а в руках открытая банка с тушенкой и ложка. Мирная картина, можно даже сказать, благостная. И, глядя на него, Лопарев усмехнулся:
— Чем дальше в лес, тем толще партизаны. Кому чего, а Миша обедает
— Война войной, Иван Иваныч, а кушать надо, — я оседлал раскладной походный стул. — Ты как насчет перекусить?
— Не хочу. Думаю, пора с нашими соратниками по борьбе плотнее познакомиться. Что скажешь?
— Раньше начнем, раньше закончим.
— Работаем как обычно? Ты в стороне, а на первом плане моя персона?
— Да, как водится.
— Понятно. Если кого и будут первым казнить, то меня, а ты в тени, — Лопарев покачал головой, стянул с головы черную маску и окликнул ординарца: — Миша, приглашай «узников совести».
— По одному или чохом? — уточнил Колодников.
— Пока по одному. По списку.
— Понял.
Парень убрал пустую банку в пакет, об траву обтер ложку и спрятал в карман пару галет. После чего поднялся и направился к освобожденным патриотам, которых охраняли «дружинники».
Первый человек, который нас заинтересовал, появился быстро, и это был невысокого роста пожилой мужичок. Звали его Андрей Ефимович Фирсов и, если верить материалам следствия, он являлся заместителем лидера террор-группы «17-й год». По документам фигура солидная и после того как этот отряд был разгромлен, а главного революционера Быстрова застрелили, Фирсов сдался и его приговорили к пятнадцати годам колонии строгого режима. В общем, все закономерно и отправился бы соратник Быстрова куда-нибудь в Мордовию или на север, но у нас получилось придержать его и временно определить в ИК-6. Поэтому теперь он на свободе и предстояло решить, можем ли мы его использовать и надо ли ему доверять.
Андрей Ефимович, который впервые видел Лопарева, остановился и подслеповато сощурился, а майор кивнул на деревянный чурбак:
— Присаживайтесь.
Фирсов присел и Лопарев спросил:
— Вам известно, кто я?
— Да, вы Лопарев, командир Сопротивления, — ответил Андрей Ефимович. — Бригада «Дружина». Я слышал о вас и видел ваши фотографии по телевизору.
— Отлично. Вы меня узнали, значит, можем двигаться дальше. У вас есть ко мне вопросы?
— Есть.
— Спрашивайте.
— Зачем вы нас освободили?
