Егора Нестерова из 2040 года, товарищи по борьбе с оккупантами, перекидывают в его же тело в 2013 год. Он теперь простой молодой парень, приехавший в Москву в поисках лучшей жизни, за одним исключением — он помнит все: как начиналась распродажа России, предательство армии и геноцид русских.
Авторы: Сахаров Василий Иванович
было? Человек двадцать, не меньше. А помимо них еще полицейские во дворе, которых обломками и осколками накрыло. В общем, ничего хорошего. Русские люди убивают друг друга, а ублюдки продолжают на своих заграничных виллах жировать. Мрази!»
Над разрушенным домом снова сформировалось облако, на этот раз из дыма и пыли, и я, понурившись, потопал вниз. Пропади все пропадом! Что, как и почему, потом разберемся, а сейчас иные заботы. Галину надо проведать и с Жаровым поговорить, а ночью вывезти тело мертвого ребенка в лес и похоронить.
Майор юстиции Хованский посмотрел на экран монитора, и его рука потянулась к мобильному телефону. Он понимал, что должен без промедления позвонить «дружинникам», которые отнеслись к нему по-человечески, обеспечили его квартирой в Москве, помогли деньгами и пристроили детей. Но делать это на рабочем месте не следовало, тем более со своего телефона. Поэтому Михаил Александрович одернул себя, его руки легли на стол, и он сосредоточился на просмотре видеоматериала.
Хорошо освещенная комната, в центре которой привязанный к металлическому стулу парень. Его голова перевязана, на бинтах виднеется пятнышко крови, и он одет в больничную пижаму. В общем-то, ничем не примечательный молодой человек без особых примет, а рядом с ним, полукругом, стояли три человека. Первый, очень худой офицер в камуфляже, руки за спиной, а на плече, под погоном, берет с кокардой печально известного отряда «Эпсилон». Второй, по виду, интеллигентный врач, белый халат, аристократическая бородка и ухоженные руки с тонкими пальцами. Этих людей Хованский не знал, а вот третий был ему знаком, поскольку являлся его непосредственным начальником и руководителем ОСГ, генерал-майором Тачиным.
— Назови свою фамилию, имя и отчество, — потребовал от парня генерал.
Молодой человек в пижаме поднял голову и Хованский отметил, что его глаза, словно стеклянные, а лоб покрыт испариной.
— Мирошниченко Альберт Николаевич, — выдавил из себя раненый.
— Какой у тебя позывной?
— Рик.
— Год рождения, — продолжил допрос Тачин.
— Одна тысяча девятьсот девяносто четвертый.
— Место рождения.
— Москва, Южное Бутово, улица…
Генерал не дослушал и задал следующий вопрос:
— Как давно ты примкнул к «Дружине»?
Парню было плохо. Он не хотел отвечать и стиснул зубы. Но «сыворотка правды» работала и он сказал:
— Год уже.
— Где проходил подготовку?
— В лесном лагере за Белоомутом, Луховицкий район.
— Кто тебя готовил? Как имя инструктора?
— Зовут Паша… Это все… Больше про него ничего не знаю…
— Кому ты подчинялся?
— Варягу.
— Фамилия Варяга.
— Не знаю.
— Какая у вас была задача?
— Охранять съемные квартиры, где проживали старшие командиры «Дружины» со своими близкими.
— Кого именно охраняли?
— Егора, он правая рука Лопарева… С ним девушка… Красивая… Галиной звали… Она беременная…
— Кто еще был?
— Пастух… Он с Кубани… Наум, с женой… Серый …
— Кого еще из близких к Лопареву людей знаешь?
— Многих… Каширу, Гнея, Боромира, Шмакова…
— Где находится Лопарев?
— Неизвестно… Он все время в движении…
— Почему вы взорвали квартиру?
— Это Варяг так решил… Жука и Димитра снайперы завалили… Патронов всего ничего, жменя осталась… Спецназ на штурм пошел… И тогда Варяг всех подорвал…
— Откуда взрывчатка?
— Пастух у себя на квартире держал…
— А ты как уцелел?
— Жить хотел… Испугался… Дверь открыл и навстречу группе захвата бросился… Наверху рвануло…Вспышка… А очнулся уже у вас…
— Хороший мальчик, — Тачин улыбнулся. — Продолжаем.
Вопросы сыпались на пленного «дружинника» потоком. Приметы лидеров. Имена. Позывные. Пароли. Адреса. Структура отряда. Планы руководства. Парень отвечал, но сил у него было немного, и вскоре он, сильно дернувшись, прокричал:
— Ломает! Отпустите! Развяжите меня! Козлы-ы-ы!!!
К «дружиннику» приблизился врач, который вколол ему в вену какое-то лекарство, и парень поник.
— Когда следующий сеанс? — спросил генерал.
— Не раньше, чем через три часа. У пациента сильнейшая контузия, а помимо этого «сыворотка правды» сильно бьет по печени и по сердцу. Как бы пациент не помер.
— Ничего, — Тачин скривился. — Организм молодой и крепкий. Выдержит.
— Решать вам, — врач развел руками, — а мое дело предупредить.
Глава ОСГ посмотрел на кого-то,
