Егора Нестерова из 2040 года, товарищи по борьбе с оккупантами, перекидывают в его же тело в 2013 год. Он теперь простой молодой парень, приехавший в Москву в поисках лучшей жизни, за одним исключением — он помнит все: как начиналась распродажа России, предательство армии и геноцид русских.
Авторы: Сахаров Василий Иванович
и у него на руках огромная сумма. И когда Леша Козырь решил, что самостоятельно экспроприацию банкирской кассы не потянет, слишком много ненадежных людей в его команде, эта тема перешла к партизанам из «Дружины» и участь Сорокина была предрешена…
— Группа прикрытия доложила, что позади авария, — в нескольких километрах от особняка, приложив к уху, в котором находился микрофон, указательный палец, доложил банкиру старший охранник, Володя Храпунко, отставной офицер-десантник с опытом боевых действий.
— И что? — спросил Сорокин. — Зачем ты мне это говоришь?
— Просто авария странная. Две фуры не смогли разъехаться и заблокировали дорогу.
— Володя, не забивай мою голову ненужной информацией и занимайся своим делом.
— Понял, Валерий Дмитриевич.
Банкир прикрыл глаза и погрузился в мир цифр. Он прикидывал, откуда, кроме своего банка, можно вытянуть дополнительную наличность, пусть даже как кредит под бешеный процент. И в этот момент автомашина, отчаянно заскрипев шинами, резко остановилась.
— Что такое? — Сорокин вернулся в реальность и посмотрел на Володю.
— Кажется, мы попали, — сказал охранник, а затем вытащил пистолет и точно так же поступил водитель, отставной лейтенант полиции Саша Рагимов.
Сорокин перегнулся с заднего сиденья и посмотрел вперед. Дорога была перекрыта экскаватором и к кортежу банкира со всех сторон приближались вооруженные люди, которые выглядели весьма внушительно: одинаковый камуфляж, на головах маски, а в руках автоматы с подствольниками. А помимо того на обочине и на тракторе находились готовые к стрельбе снайперы и пулеметчики, а с тыла кортеж подпирал строительный кран, так что не дернешься и не сбежишь.
— Сделай что-нибудь? — потребовал от охранника Сорокин.
— А что тут сделаешь? — Храпунко кивнул на мобильник в левой руке. — Связи нет, наверняка, глушилки работают. А нас восемь человек против полусотни. Тут сразу видно, что серьезная структура работает, и только высунься, моментально шлепнут.
— Но ты же профессионал! За что я вам деньги плачу!? — закричал Сорокин.
— На том свете деньги ни к чему, — флегматично отозвался охранник. — А вы правильно заметили, Валерий Дмитриевич, мы профессионалы и потому хотим жить, а не умирать. Вот гопоту погонять или от наемного убийцы вас защитить — это мы можем, а вступать в бой с крупным отрядом без шансов выжить, извините, не наш профиль. Кстати, в нашем контракте так и написано, черным по белому и скреплено печатями.
— Предатели! — прошипело банкир и в этот момент к машине, под прикрытием товарищей, которые взяли водителя и охранника на прицел АКМов, подошел человек. Прикладом автомата он постучал по бронированному стеклу и, Рагимов, дождавшись кивка Володи, опустил его.
— Дверь открой, — совершенно спокойно потребовал незнакомец с автоматом.
Снова Храпунко кивнул, и водитель разблокировал двери. После чего автоматчик присел рядом с Сорокиным и сказал:
— Значит так, господа. Объясняю сразу. Мы из «Дружины» и пока вы выполняете наши приказы, будете здоровенькие и целехонькие. А кто дернется, тот поправится на несколько грамм стали и умрет. Доступно выражаюсь?
— Охранник и водитель кивнули, а «дружинник» посмотрел на оружие в их руках:
— На выход. Стволы сдайте и не шалите. Сейчас всех обыщут, и вы останетесь здесь. Временно. Всего на пару часов.
— А гарантии? — Храпунко вопросительно кивнул.
— Никаких, — в голосе партизана проскользнули веселые нотки.
— Черт с тобой! — выдохнул Володя и вылез.
Рагимов последовал за главным охранником, который уже бросил пистолет на асфальт и поднял руки, а «дружинник» посмотрел на притихшего и испуганного банкира:
— Теперь с тобой разговор.
— А ч-ч-то в-в-вам, собственно, н-нуж-но? — Сорокин стал заикаться.
— Деньги нужны, которые ты в особняке хранишь, и выбор у тебя небольшой. Всего три варианта. Первый, ты упираешься, и тебя пытают. Мы получаем доступ к твоему сейфу, и ты умираешь. Второй, ты держишь удар, не сдаешься, и тебе вкалывают интересное лекарство. Мы получаем доступ к сейфу, и ты умираешь. Ну и третий вариант. Ты сотрудничаешь. Мы забираем то, что было тобой украдено и присвоено, но в итоге ты будешь жить.
Сорокин затравленно огляделся, увидел, что кортеж окружен и бравые профессионалы, которым он платил огромные деньги, сдаются и позволяют себя обыскивать, и понял, что это конец. Спасения не будет. За бумажки с президентами США никто умирать не собирался. Вот она реальность. И тогда он, подняв голову, взвыл:
— Господи! За что!?
Партизан засмеялся, весело и беззаботно, а спустя минуту места водителя и охранника
