Егора Нестерова из 2040 года, товарищи по борьбе с оккупантами, перекидывают в его же тело в 2013 год. Он теперь простой молодой парень, приехавший в Москву в поисках лучшей жизни, за одним исключением — он помнит все: как начиналась распродажа России, предательство армии и геноцид русских.
Авторы: Сахаров Василий Иванович
— Просто. Пришли бойцы. Всех банкиров под арест, документацию изъяли, учреждение закрыли. А далее по накатанной колее: допросы, выдача денег государству и тюрьма. После чего в стране останется только один банк.
— Но так же нельзя! Это не по закону!
— Хорошо. Назовите мне хотя бы одного честного банкира, и я изменю свое мнение.
— Я таких не знаю, — полковник слегка смутился.
— Вот то-то же. Не можете. Нет таких людей, и если мы идем по пути насильственного свержения оккупационного режима, то разбор с банковской системой это мелочь. Вы только представьте себе, при каких условиях будет происходить переворот. Кровь. Хаос. На окраинах страны идет резня русских, а в центре погромы и уничтожение кавказцев. Наши «заклятые друзья» из США и Европы подбрасывают в этот котел дровишки. Границы на замок. Весь мир против нас, пока новое правительство не признают. Экономическая и финансовая блокада России. И тут вопрос банков, откуда мы должны успеть выкачать все финансы, какие еще не утекли на запад. Это необходимо для выживания. Следовательно, мы обязаны это сделать. А вы говорите про какие-то законы. Начхать! Кто успел, тот и съел. За кем сила, тот и власть. За кого народ, тот и есть реальный лидер, который должен принять новые законы, справедливые и направленные на благо людей.
— Понимаю, Егор. Однако наших действий не поймут спонсоры, которые появились у партии…
— Кстати, о спонсорах, Антон Ильич. Они вам кто, друзья или товарищи?
— Нет. В основном это люди, которые недовольны Кремлем. Они понимают, что под ногами вот-вот земля заполыхает, и ведут поиск новых точек опоры.
— А сколько денег они дали вам за минувшие три-четыре месяца?
— Полтора миллиона.
— А мы?
— Девять миллионов.
— Так о чем разговор? Ваш настоящий спонсор это партизанская бригада «Дружина», которая с вами, а не какие-то там деляги. Так что давайте говорить по существу. Они расходный материал, который может получить в будущем какие-то поблажки, и только. Как говорили большевики в семнадцатом году прошлого столетия — попутчики? Вот и ваши спонсоры из той же породы, временные попутчики, и они не должны знать наших истинных намерений. Точка. Таково мое мнение.
— Резко.
— А иначе никак. Что еще вас волнует?
— Обнуление кредитов. Как это будет осуществляться?
— Всем гражданам простим долги, которые были взяты при прежнем режиме.
— И даже крупные суммы?
— Да. А знаете почему?
— Ну, скажи.
— Потому что ворье пересажаем в любом случае, а честные граждане из среднего класса за прощение долгов скажут нам огромное человеческое спасибо и встанут на нашу сторону. Ведь если мы проиграем, то они опять будут должны. Логично?
— Слишком все просто.
— А я не вижу в этом ничего сложного, Антон Ильич. Трудности будут, разумеется, и под этот пункт программы, как и любой другой, нужен четкий обоснованный закон, в котором будут прописаны все мелочи. Но основа неизменна. Мы прощаем народу долги, даем свободу от финансового ярма, и люди нас поддерживают.
— Допустим, что ты прав. Время покажет. А как быть с границами? Ты предлагаешь закрыть их. Но чем? Откуда ресурсы? Граница огромнейшая, а людей у нас не так уж и много.
— Есть погранвойска, Антон Ильич, которые необходимо увеличить. Есть современные средства связи и слежения, которые помогут обеспечить нашу безопасность. Но более всего я надеюсь на граждан. Дать им оружие и полномочия, пообещать премии за пойманных нелегалов, шпионов и диверсантов, конкретно, приз за голову, и проблема решится сама по себе. Главное, слабину не давать. И если люди на той стороне будут знать, что на нашей территории они могут получить пулю не только от погранца, но и от любого обывателя, желающих добровольно пересечь невидимую черту между государствами будет немного.
— А что по осужденным, которые сидят по 282-й статье?
— Всех наших, я имею в виду русских, которых девяносто процентов осужденных по этой статье, выпустить и амнистировать.
— Даже тех, кто отбывает срок за убийство?
— Да.
— Чушь!
— Может быть, Антон Ильич. Но вы мыслите несколько иначе, чем современная молодежь. Это для вас убийца какого-нибудь азиата или кавказца преступник, а для русского молодняка он герой. И если этих героев не выпустим мы, то их освободят другие люди. Но мы этот контингент уже контролировать не сможем.
— Ишь ты какой! — Трубников всплеснул руками. — Ты их еще и контролировать собираешься?
— Разумеется.
— Каким образом?
— Развернем информационную кампанию — кто за русский народ, тот должен ехать на Кавказ. После чего освобожденных сразу же отправлять
