Егора Нестерова из 2040 года, товарищи по борьбе с оккупантами, перекидывают в его же тело в 2013 год. Он теперь простой молодой парень, приехавший в Москву в поисках лучшей жизни, за одним исключением — он помнит все: как начиналась распродажа России, предательство армии и геноцид русских.
Авторы: Сахаров Василий Иванович
одна воинская часть, почти целиком. Ночью на их расположение черные с Фабрики налетели, два десятка солдат и двух офицеров постреляли, к складам рвались. Кроме того, к нам на помощь идут отряды из Кочубеевского, Балахновского и Барсуковской, я еще ночью туда людей послал. Потом с молодыми из ДК «Энергетиков» встретился, они будут драться независимо от нас, при любом раскладе, и уже баррикады строят, в основном на Партизанской и на Интернационала. И это только начало, скоро еще люди подтянутся, и оружие найдем. Нельзя отступать, Семеныч, а иначе всех пересажают и в тюрьмах сгноят. Необходимо доказать, что мы не бессловесное быдло, а если отступим без боя, то все напрасно, зря наши друзья вчера погибали.
— А с оружием что? — старик тяжко вздохнул.
— Вояки пообещали кое-что, а мои ребята попутно «Охотник-Рыболов» на Гагарина вскрыли и «Русскую Охоту» на Калинина.
— И все?
— Нет. Еще отдел вневедомственной охраны сдался. Я пригрозил всех сжечь, и двери открылись.
— Значит, придется воевать?
— Придется, Семеныч. Так что начинай командовать всерьез. Пусть не ради себя, так хоть ради нас и внуков своих, которые сейчас на Партизанской улице коктейли с горючей смесью по бутылкам разливают.
В голосе десантника была необъяснимая радость. Но Черкашин этой радости не понимал и вздрогнул. Ну, а Семеныч в это самое время, помедлив, сказал:
— Ладно, помирать, так с музыкой. Раз ничего уже не изменить и не переиграть, будем воевать всерьез. Зови сюда всех командиров, станем думать, как гостей встречать, пока они сюда самостоятельно не подтянулись.
— Это что такое!? Это кто!? — Я развел руками и посмотрел на Шмакова, а затем кивнул на двух грязных русоволосых девчонок в обтрепанных курточках, одной лет десять, а другой девять. — Зачем ты привез их сюда?
— Егор, я не мог поступить иначе. Пришлось взять с собой.
— А в полицию позвонить или высадить возле участка?
— Нет. Не по-человечески это, — парень набычился, он чувствовал себя правым, и отступать не собирался.
— Ладно, — я кивнул Ратибору, который стоял за спиной девчонок: — Позови Галину.
— Сейчас.
«Дружинник» вышел, а я постарался успокоиться. После чего улыбнулся девчонкам, которые смотрели на меня с испугом, и указал им на диван у стены:
— Присаживайтесь. Сейчас придет тетя, покормит вас и помоетесь. Слушаться ее, словно маму родную. Понятно?
— Да.
— Как скажете, дяденька.
Девчонки присели, а я подумал, что давненько никто не называл меня дяденькой, хлопнул Шмакова по спине и подвел к окну.
Мы присели на широкий подоконник. Эдик молчал, а я закурил и задумался. Как все не вовремя. Тут проблем выше крыши, а Шмаков мало того, что провел самостоятельную акцию, о которой я узнал всего десять минут назад, так еще и малолеток с собой приволок. Впрочем, наверное, он поступил так, как должно, и я зря на него накричал
— Егор, я ведь как лучше хотел, — нарушая молчание, пробурчал парень.
— Проехали. Что сделано, то сделано. Ушли чисто?
— Да. Следов не оставили, свидетелей тоже.
— На видео акцию сняли?
— Все записали.
— Рассказывай, как дело было.
— Мы проводили разведку на окраине Дедовска. Поступил сигнал, что исламисты собираются открыть там тренировочный центр для боевиков. Подошли и начали наблюдение. Есть стройплощадка, пара охранников и вагончики с работягами, кавказцами и азиатами. В общем, ничего подозрительного и мы просидели до вечера. Работа остановилась и тут появилась алкашка с девчонками, судя по всему, из местных. Она передала малолеток охранникам, получила пакет с водкой и деньги, и ушла в один из вагончиков. Ну, а девчонок силком потащили в машину местного начальника, вылитая обезьяна, чучмек поганый.
— И ты решил вмешаться?
— Да. Сам понимаешь, девчонки ноют и пищат, а рядом мои ребята. И что я должен был сделать?
— А почему мне не позвонил?
— Ты телефоны меняешь каждый день, я всех номеров не знаю.
Шмаков прервался, и я его поторопил:
— Что дальше было?
— Поехали следом за этим начальником. Он с друзьями, два борова. Остановились в частном доме неподалеку. Они во двор, а мы следом. Входим в хату, а девчат уже раздевают и готовятся оприходовать. Крики и плач. Азиаты совсем никого не боялись, вот мы их и отработали. Двоих сразу кончили, а главного оставили, для допроса.
— И почему ты его не довез?
— Решил с ним на месте поговорить, пока парни трофеи собирали. Говорю ему — что же ты обезьяна дикая творишь? А он под кайфом, страха нет,
