Егора Нестерова из 2040 года, товарищи по борьбе с оккупантами, перекидывают в его же тело в 2013 год. Он теперь простой молодой парень, приехавший в Москву в поисках лучшей жизни, за одним исключением — он помнит все: как начиналась распродажа России, предательство армии и геноцид русских.
Авторы: Сахаров Василий Иванович
не было, и Черкашин подумал, что придется вылезать наружу. Самому. Ведь раненый парень угроза для семьи — наемники церемониться не станут, кинут вниз пару гранат, и плевать им на гражданских. И когда он, прогнав страх, снова стиснул зубы и уже хотел оттолкнуть сердобольную женщину, которая хотела его перевязать, а затем покинуть подвал, наверху вновь началась перестрелка.
Бахнули взрывы ручных гранат. Застрочили автоматы, раздались громкие вскрики, а потом были одиночные контрольные выстрелы и находящиеся внизу люди услышали уверенный голос:
— Кто в подвале!?
— А кто спрашивает!? — отозвался побледневший мужик.
Краткая пауза и ответ:
— Бригада «Юг». Слышали про такую?
— Нет.
— Ну и ладно. Вы гражданские?
— Да.
— Сидите тихо, и может быть, уцелеете. Мы уходим, и тревожить вас не станем. Парня, который у вас спрятался, переоденьте, а оружие его спрячьте. Слышите меня?
Мужик кинул взгляд на Черкашина, у которого от потери крови стало мутиться в голове, и сказал:
— Слышим. Так все и сделаем.
— Добро.
Наверху раздался топот шагов. Голос приказал уходить и все стихло. В подвале восстановилась тишина, и Черкашин даже услышал, как где-то неподалеку капает вода. А затем женщина начала его перевязывать, и он потерял сознание. Для него война пока окончилась…
Раннее пасмурное утро и я шел по Старому Арбату, который продувался холодным ветром.
Рядом со мной никого. Руки в карманах пальто, правая на рукоятке пистолета, а левая теребила пачку сигарет и зажигалку. Взгляд скользил по улице, и мысленно я поражался тому спокойствию, которое царило вокруг.
Черт побери! Еще позавчера я был в Ставропольском крае, где каждый день происходили убийства людей, теракты и беспредельничали наемники, а здесь все как обычно. Работали круглосуточные кафе и в «Чебуречной номер один», мимо которой я проходил, сидели люди. Кто-то дремал, а иные пили кофе и завтракали. Световые тени скакали по булыжникам мостовой, которая была слегка присыпана снегом, а у фонтана возле театра Вахтангова отирались молодые парни в дешевых китайских пуховиках и разноцветных шапках-гондонах. У одного в руках зажата банка с ягой, и ботинком он пинал другого, который был настолько пьян, что не мог встать, и блевал прямо в опустевший фонтан. Вроде бы приподнимется и оботрет лицо, но тут же, оскальзываясь, снова упадет. А рядом с этой парочкой третий. Он хохотал, словно был не в себе, снимал все происходящее на камеру телефона и выкрикивал: «С Новым Годом!», и под его ногами лежал прозрачный полиэтиленовый пакет, в котором находилось несколько стеклянных бутылок с водкой.
Обычное дело. Видимо, парнишки всю ночь бухали, а теперь приходили в себя и пытались добраться до дома, где их ожидает продолжение банкета. Животные, блядь! Начало февраля, а пьяницы до сих пор Новый Год празднуют, и плевать они хотели на чьи-то беды и невзгоды. Бухарево есть, закусь найдется, и здоровья немного осталось. Вот это основа их жизни, и пропади все пропадом.
Неожиданно для самого себя я разозлился. После чего мне захотелось подойти к этой троице и разбить парням морды.
Нервы ни к черту. Я это понимаю. И потому одернул себя:
«Спокойно, Егор… Спокойно… Вспомни себя, как ты молодость прожигал. Бухал, буянил, дебоширил и хулиганил. Все это имело место быть в твоей биографии, и отрекаться от прошлого, каким бы оно ни было, нельзя. А эти парни не сделали тебе и людям ничего плохого. Они просто глупцы, которых никто не воспитывал, а перед тобой не стоит задача — выстраивать подрастающее поколение в линейку. Тем более что внешне ты их ровесник, а в драки встревать нельзя, не до того сейчас. Так что загони поглубже злость и пройди мимо».
Мгновенно успокоившись и отвернувшись от гуляк, я продолжил свой путь. При этом постарался переключиться на что-то позитивное и вспомнил Галину, которая стала заботиться об освобожденных группой Шмакова девчонках и быстро пришла в норму. Все именно так, как я и предполагал. Психологический прием сработал и сейчас Галя Серова вновь улыбается и меньше жалеет себя. Потому что проблемы девушки на фоне того как жили ее юные воспитанницы и как бы они могли жить сейчас, тускнеют.
Впрочем, мысли о девушке были вытеснены воспоминаниями о Невинномысске, и моя память услужливо пролистнула историю событий в этом городе с момента моего прибытия в Кочубеевское…
До временного КП, где находился командир бригады «Юг» военный пенсионер Гаврилов, мы добрались без проблем. На самолете до Ставрополя. Из аэропорта до Невинномысска,
