Правда людей. Дилогия

войны, экспансию, переселения народов и перестроечный геноцид либеральных воров, до сих пор, одна из самых чистых по крови наций в мире. Мы входим в один генетический кластер с украинцами, белорусами и поляками, которые суть наши братья, и этого не отменить, потому что кровь не водица. Но при всем при этом, в каждом русском человеке имеется примесь других кровей: в основном балтийских, тюркских и финно-угорских; которая пришла к нам с людьми, ставшими неотъемлемой частью нашего народа. Про это забывать не надо. Никогда. И плевать я хотел на чернявых самозваных фюреров с крючковатыми носами и ярко выраженным эпикантусом, которые с пеной у рта доказывают мне, что они чистокровные арийцы, а все остальные недочеловеки. Хрен вам!
  Так что прочь демагогию и дешевый популизм, который используют сетевые провокаторы и спрятавшиеся в Интернете герои. Кто воевал за свой народ и справедливость, кто за него здоровье гробил, тот и имеет право голоса, а остальные в сторонку. И, в общем-то, в моем миропонимании все достаточно просто. После того как в Кремле появится РУССКИЙ президент, или диктатор, или генсек, не суть важно, игры в тупую толерантность должны быть окончены. Раз и навсегда. В первую очередь Россия создавалась русским народом, что должно быть отражено в Конституции, и кто с нами, тот, невзирая на цвет кожи или разрез глаз, наш человек с равными правами и обязанностями. Кстати, это очень важно, не только с правами, но и обязанностями. А кто против этого, и желает для себя религиозных, политических или финансовых преференций, ничего из себя не представляя и ничего не давая в общую государственную копилку, тот умоется кровью. Благо, боевитых парней, которые способны навести в стране порядок, у нас еще хватает. Не все честь и совесть на водку, наркоту и бабло променяли. Поэтому любого выродка и врага, хоть своего, хоть чужого, под землю утрамбуем. Но без фанатизма и в рамках новых жестких законов.
  Впрочем, как я уже отмечал, не все будет зависеть от моей скромной персоны. Да и не победили мы еще. И, докурив сигарету, я кивнул портрету Виктора Цоя, прогнал беспокойные мысли и продолжил свой путь. А пока шел по все еще пустынным московским улицам, тихо напевал:
  «Доброе утро, последний герой!
  Доброе утро, тебе и таким, как ты,
  Доброе утро, последний герой.
  Здравствуй, последний герой!»
  На квартире, где меня ожидал Тихомиров, я оказался через десять минут.
  Уютная однушка в центре мегаполиса, таких в этом районе почти не осталось. Тихо и безопасно. Отставной майор проводил меня на кухню, сделал чай и, немного помедлив, начал разговор:
  — Егор, ты догадываешься, зачем я попросил о встрече?
  — Без понятия, — я качнул головой. — Может, желаешь предложить участие в совместной акции? Так это не ко мне, а к комбригу «Дружины» обращаться надо.
  — Нет.
  — Тогда в чем дело?
  — К тебе есть предложение.
  — Вот как?
  Сказать, что я удивился, значит, не сказать ничего. Группа «Воин» с момента своего создания работала автономно от нас и «дружинники» с ветеранами спецслужб, которые проводили самостоятельные акции, не пересекались. При этом мы с Лопаревым делали шаги к сближению и намекали, что были бы не против сотрудничества, поскольку цели у нас одни. Да и Трубниковы неоднократно пытались наладить с «воинами» диалог. Однако из этого ничего не выходило. «Воины» были сами по себе, а мы занимались своими делами. И вот, нате вам, сюрприз. Тихомиров желает сделать мне предложение. Не Лопареву, не Доронину, не старшему Трубникову, а молодому парню, который для посвященных всего лишь связник комбрига с мифическим Центром. По крайней мере, так это выглядит со стороны. Хм! Это было странно и я, естественно, напрягся, но вскоре все прояснилось.
  — Егор, недавно я имел беседу с Антоном Ильичем. Поговорили откровенно, и обсудили положение дел в стране. В общем, рабочие моменты подпольщиков…
  Сказав это, Тихомиров улыбнулся. Старый служака до сих пор не мог привыкнуть к тому, что он вне закона и враг оккупантов. Вот и тянет улыбку. Но я его поторопил:
  — Ближе к теме.
  Он кивнул и продолжил:
  — Так вот, Антон Ильич поделился своими мыслями относительно пути, по которому пойдет страна, если нам повезет. И упомянул, что в будущем ты и твои головорезы войдете в состав комитета, который станет выслеживать беглых олигархов и чиновников. Верно?
  — Да, был такой разговор, — согласился я. — А что, ты с этим не согласен или сам хочешь нишу занять? Так ты скажи, майор, и я подвинусь, мне не жалко.
  — Не в этом суть, — Тихомиров поморщился.
  — А в чем?
  — Понимаешь, несколько дней назад на меня вышел весьма солидный господин из ближнего круга