Егора Нестерова из 2040 года, товарищи по борьбе с оккупантами, перекидывают в его же тело в 2013 год. Он теперь простой молодой парень, приехавший в Москву в поисках лучшей жизни, за одним исключением — он помнит все: как начиналась распродажа России, предательство армии и геноцид русских.
Авторы: Сахаров Василий Иванович
опытные боевики, и шквал огня, который они послали в зеленку, заставил ликвидаторов заткнуться. Но на другом конце фермы вспышка и вспух огненный комок, который рассек темноту и ударил в коровник.
— Из РШГ лупят, сволочи! — прошипел Лопарев, кивая на загоревшийся коровник, который долгое время был казармой и учебным классом.
— Да уж, гости не пустые пришли, — согласился я, и продолжил наблюдать за ходом боя.
Из кустарника вылетело еще три огненных шарика, которые почти сокрушили коровник. Но у нас гранатометы тоже имелись, и «дружинники» из других корпусов поддержали камрадов.
Вся территория фермы озарилась вспышками. Пулеметные и автоматные очереди расчертили полутьму. Били подствольники и РШГ. Рвались по периметру мины. Загорелся еще один коровник, который был обстрелян противником. Расстреливались осветительные фонари. Ребята Гнея начали отход и на плечах они тащили товарищей, непонятно, раненых или живых.
Разобраться в этом огненном хаосе было сложно. Но мы с Лопаревым головы не теряли. Ликвидаторы пришли за нами, и они не могли сидеть на попе ровно и вести правильный бой, во время которого у них нет перевеса над партизанами, ни по численности, ни по вооружению. Нет, эти люди намеревались ударить в сердце бригады. Значит, противник должен наступать к штабу, к конторе. Это очевидно и группа охраны была начеку. «Дружинники» не выдавали себя. Они ожидали вражеского рывка, и ликвидаторы его сделали.
На кромке света и тьмы мелькнули быстрые тени, которые приближались к нам. Не меньше двадцати бойцов. Расстояние между нами и противником сокращалось, и я вскинул автомат. Однако пострелять не удалось, и без меня было кому врагов убивать.
Словно на заказ, отключилось электричество. Понятно — нам оборвали провода. Наверняка, противник решил использовать ночные прицелы, но на территории фермы уже начался пожар и для нас это хорошо. Ликвидаторы, которые атаковали контору, оказались, будто на ладони — бей на выбор и не промахнешься. Удачно вышло.
Задергался и закашлял сталью пулемет в блиндаже. Ему вторил второй ПКМ и огненные плети стали расшвыривать и ронять тела врагов, будто тряпичные куклы. Красиво. И следом от штаба в атакующих наемников полетели автоматные очереди и гранаты гвардейцев.
Упал, напоровшись на пули, передовой вражеский штурмовик, а через секунду свалилось еще два. После чего остальные заметались и рванули в темноту. Да только сделать это смогли далеко не все. Шквал огня и взрывы преследовали ликвидаторов, и в спасительный кустарник убежало несколько подранков, а остальные «псы войны» остались лежать перед конторой.
Только эта вражеская группа отошла, как появились парни Гнея. Они двигались рывками, пригибаясь к земле, и юркнули в траншею.
— Гней! — покинув задымленный блиндаж, я окликнул старшего.
— Здесь! — отозвался «гвардеец».
— Что у вас!?
— Троих потеряли и двое раненых. Против нас профессионалы. Быстрые и четкие черти. Бой идет по всей базе, наши не отступают.
— Вижу. Как сам?
— Нормально. Кирпичом в бок ударило, и ребро треснуло, но пока терпимо.
— Ладно. Готовь своих парней к отступлению. Сейчас незваным гостям плохо будет. С тыла по ним ударят, и мы вырвемся.
— Ясно.
Бой продолжался. Все группы противника, который, судя по всему, не ожидал, что мы так хорошо подготовились к нападению, втянулись в драку. Ликвидаторы попытались сжать кольцо и согнать нас в кучу, но не получилось. Коровники в основе каменные, дерево на стропилах, да внутри, и все подходы простреливаются. Одноразовые гранатометы проблему не снимали, мало их, а наши парни засели в блиндажах и дзотах. Выкурить партизан было не просто, и никто из «дружинников» не паниковал, а противник, наоборот, задергался. И когда Лопарев это заметил, он выпустил в темное небо зеленую ракету.
— Пора! — прокричал он.
— Согласен! — поддержал я его. — Надо уходить. Повоевали немного, теперь отход.
Комбриг промолчал и только кивнул. Ракета некоторое время повисела в воздухе и погасла. Вроде бы ничего не изменилось. По-прежнему, шел бой. Стрельба, взрывы, стоны раненых, которых перевязывали прошедшие медподготовку у доктора Жарова товарищи, сполохи огня от горящих зданий и мусора, да запах гари. Но наши резервные пятерки были начеку и, когда Лопарев подал сигнал, бойцы не медлили.
На позициях противника стали рваться ВОГи, которые прилетели из тыла. На краткий миг вспышки озарили кустарник и стали видны наши враги. Прекрасная мишень, по которой отработали снайпера, пулеметчики и автоматчики. После чего вновь появилась связь и я услышал:
— Это Боромир, ждем приказов!
—
