Егора Нестерова из 2040 года, товарищи по борьбе с оккупантами, перекидывают в его же тело в 2013 год. Он теперь простой молодой парень, приехавший в Москву в поисках лучшей жизни, за одним исключением — он помнит все: как начиналась распродажа России, предательство армии и геноцид русских.
Авторы: Сахаров Василий Иванович
забалуешь, а пока все в норме.
Спуск еще на один уровень и снова дверь. Здесь Деев уже постучался и произнес пароль. Минуту нас разглядывали через видеокамеру и только после этого пропустили. Мы вошли и оказались в штабе, точнее сказать, в комнате для совещаний, и здесь помимо Генерала я увидел всех наиболее значимых командиров пригородных дружин. Нас осталось немного, в помещении вместе со мной всего семь человек и, кивнув боевым товарищам, я присел за круглый стол. Блин! Мы словно руководители держав на каком-нибудь гребаном саммите. Но это так, левые мыслишки.
Мой взгляд скользнул по лицам командиров. Справа сутулый бородач Миша Расстегай, бывший омоновец и командир местного отряда самообороны. Далее совсем еще молодой, по моим меркам, русоволосый парень с фигурой качка, шпаненок и футбольный хулиган Эдик Зайцев. За ним чернявый и вечно настороженный Мага Исмаилов, некогда торгаш с рынка, семья которого погибла при бомбежке, и в его душе только месть, а сердце переполнено праведным гневом. Далее полноватая шатенка с добродушным лицом, Катя Краснова, которая, как говорят, давным-давно считалась первой красавицей в славном городе Саратове и даже собиралась поехать на конкурс «Мисс Россия», но это, скорее всего, враки. Возле единственной среди нас женщины, подперев подбородок, расположился катакомбный христианин отец Федор. Зверь, а не человек, настолько суров и строг, что в его отряде приживаются только религиозные фанатики, причем людей с крестиками на шее среди них практически нет. И последний, правильней будет сказать крайний, человек за столом, наш лидер, Генерал, он же Илья Владимирович Карпов. Совершенно седой пожилой мужик в больших очках с толстыми линзами и в темно-синем камуфляже. Во время Большой Беды он был всего лишь полковником, самым обычным, каких много, и командовал строительным батальоном. Однако он оказался одним из тех, кто не растерялся, смог правильно оценить обстановку и возглавить людей. Под это дело Карпов сам себе присвоил звание генерал-лейтенанта. Благо, никто не возражал, ибо когда началась агрессия наших соседей и заокеанских «друзей», все правительство вместе с главными московскими маршалами и рукомодителями исчезло. Ну, а затем такая кровавая каша заварилась, что на звания внимания никто не обращал. Бои за Хабаровск, Иркутск и Читу. Битва за Урал и драка за Екатеринбург. Потом отступление на Кубань и Кавказ, где вместе с нами в одном строю бились последние горцы, татары и кучка добровольцев из Европы. Долгая партизанская война и рейды по стране. Далее лихие диверсии в Азии и парочка акций в Северной Америке. И, в конце концов, возвращение в Екатеринбург, где у нас оставались кое-какие резервы и схроны с оружием.
— Итак, — прерывая тишину, начал Генерал, — раз все собрались, то давайте поговорим. Я собрал вас, друзья мои, чтобы сообщить одну весьма интересную вещь. У нас появился реальный шанс на победу…
«Вот это тебя торкнуло, товарищ генерал. Какая нах победа? В нее сейчас даже самые отчаянные уже не верят и все, что нам остается — подороже продать свои жизни», — подумал я, но вслух, конечно же, этого не произнес. Вдруг, Карпов скажет что-то правильное? Все же не балабол.
Я изобразил внимание и приготовился выслушать нашего вождя. Однако в этот момент произошло то, чего я никак не ожидал. Сработал мой блатной мини-передатчик, прошлогодний трофей, снятый с тела убитого америкоса.
— Нестер, ты что, охренел!? — Генерал пристукнул кулаком по столу. — Вся связь остается на посту! Выключи! Немедленно!
Карпов был прав. По связи можно отследить любого полевого командира и даже бойца, а через него выйти на опорный или командный пункт, который в два счета накрывается ракетой или бомбой. Но у меня рация не простая, а одна из новейших разработок североамериканского ВПК для ЦРУ. Сигнал идет кодированный, прибор не фонит и включается только когда идет сигнал вызова с парного передатчика. Вот только сейчас это неважно и в объяснения вдаваться не стоит. Если парни меня вызвали, значит, реальные проблемы совсем рядом и тут уже не до маскировки.
— На связи, — я обнажил левую кисть руки и включил коммуникатор в виде широкого пластикового браслета.
— Нестер! — услышал я взволнованный голос Вадика Смирнова, одного из разведчиков. — Это ловушка! Вы окружены! Наемники! Их много! Вот-вот на штурм пойдут!
— Кто против нас!?
— Судя по нашивкам и броне, черти из «Halliburton»! Элита! Сотни три стволов, на подходе бронетехника, а над районом беспилотники зависли!
Треск помех. Шум выстрелов и человеческий хрип. Конец Вадику Смирнову и его напарнику Рустаму Камалову. Плохо. Все очень и очень плохо.
— Генерал, ты все слышал, — я отключил
