Егора Нестерова из 2040 года, товарищи по борьбе с оккупантами, перекидывают в его же тело в 2013 год. Он теперь простой молодой парень, приехавший в Москву в поисках лучшей жизни, за одним исключением — он помнит все: как начиналась распродажа России, предательство армии и геноцид русских.
Авторы: Сахаров Василий Иванович
радиобраслет и посмотрел на Карпова.
— Уходим через подземные коммуникации, — Генерал кивнул на дверь за своей спиной, а затем добавил: — Там запасная оружейка. Живее! Вооружаемся и вниз!
Сказав это, Карпов выхватил из-под стола металлический дипломат с кодовым замком и первым устремился к запасному выходу, который вел еще глубже под землю и мог вывести нас на свободу. В помещении охраны уже шел бой, были слышны глухие выстрелы, и что-то взорвалось, наверняка, наемники вышибным зарядом сворачивали дверь. Однако тут раздался еще один выстрел, прямо в комнате, где мы находились. Он был тихим и больше напоминал щелчок пальцами. И этот выстрел остановил Генерала, который уже ухватился за ручку двери, но неожиданно споткнулся и его ноги подломились.
Все мы замерли и посмотрели на Деева, который был бледен, словно сама смерть. В глазах адъютанта плескалось безумие и в его руках находилось два пистолета с насадками ПБС. Он оказался предателем — это понятно. Но как так случилось, что Витя Деев, этот отчаянный боец, сдал Генерала, который ему словно отец? Непонятно.
Моя правая ладонь зашла за спину, и я приготовился к тому, чтобы выхватить ПСС. Ну, а Карпов, которому адъютант прострелил колено, прошипел в сторону Деева:
— Почему?
Витя все понял и, не спуская с нас глаз, прохрипел:
— Так сложилось, Владимирович, не обессудь… У меня жена и ребенок нашлись, и они у америкосов. В общем, сам понимаешь, я оказался перед выбором. Либо вы все и этот чемоданчик, — адъютант кивнул на кейс Генерала, — попадаете в лапки звездно-полосатых, либо моих близких распотрошат на органы. Извини.
— Но тебя же все равно грохнут…
— Знаю. Однако жена и ребенок будут жить… Это мне обещали…
— Сука!
Карпов слегка приподнялся и плюнул в Деева. Капитан на долю секунды отвлекся и это был шанс. ПСС, словно сам по себе, лег в мою ладонь и, прыгая в сторону, я выстрелил.
— Бах! Бах! — пули впились в грудь Гоши, а затем меня отбросило назад. Деев боец хороший и опытный, тоже успел отстреляться. Но все же я его достал, и теперь у камрадов появилась возможность выжить…
Моя голова соприкоснулась с бетонным полом, и на какое-то время я потерял сознание. Однако вскоре очнулся оттого, что меня тормошили.
Открыл глаза. Тот же самый штабной подвал. Все в пороховом дыму и обе двери приоткрыты. Возле одной Мага Исмаилов и отец Федор, а возле другой Миша и Эдик. Камрады вооружены штурмовыми автоматами и ведут огонь по коридорам. Рядом лежат тела убитых, Вити Деева и Красновой, а надо мной, стоя на одном колене, навис Карпов.
— Что, Генерал, — прошептал я, — все плохо?
— Да, Нестер, последний парад наступает. Пути отхода перекрыты, охрана перебита и нам конец.
— Стремно…
— Согласен. Но речь не об этом. Ты можешь отсюда вырваться…
— Нет… В плен не хочу…
— Не об этом речь. — Карпов подтянул к себе уже раскрытый кейс, в котором моргали разноцветные светодиодные лампочки, а затем схватил мою правую ладонь, и натянул на нее что-то вроде игровой перчатки с проводами. — Объяснять некогда, Нестер, у нас меньше минуты… Наемники вот-вот газ пустят, и я здесь все взорву… Потом сам тему поймешь… Просто прими как данность, что ты вернешься назад и запомни… Проект «Параллель»… Создатель Геннадий Сальников из Екатеринбурга… Если что, то не упусти парня — он талант… Прощай!
Карпов потянулся к чемоданчику, и я попытался просипеть:
— Подожд…
Я не договорил. Мое тело сотряс сильнейший электрический удар и, чувствуя, что начинаю гореть, я вновь провалился в спасительное беспамятство.
Заложив руки за спину, генерал-майор Нестеров стоял у окна своего кабинета, и с высоты седьмого этажа смотрел на улицу. Внизу проносились автомашины, самые разные, но в основном дорогие иномарки — центр столицы и здесь по определению не могло быть обшарпанных колес из провинции. Вдоль домов потоком шли люди, и все они куда-то спешили. Обычная суета, которая стала для него, высокопоставленного офицера ФСБ, привычной, хотя родился и вырос Нестеров в глухой уральской деревушке, где жизнь текла тихо и размеренно, а люди были крепкими и спокойными работягами. По тем далеким временам он скучал. И каждое утро, прежде чем приступить к работе или отправиться на очередное совещание, Нестеров несколько минут стоял возле окна, сравнивал свою малую родину и Москву, а затем, забывая, что родная деревня спилась еще во времена проклятой Перестройки, приходил к выводу, что в провинции народ крепче и основательней. После чего он улыбался, быстро настраивался
