Егора Нестерова из 2040 года, товарищи по борьбе с оккупантами, перекидывают в его же тело в 2013 год. Он теперь простой молодой парень, приехавший в Москву в поисках лучшей жизни, за одним исключением — он помнит все: как начиналась распродажа России, предательство армии и геноцид русских.
Авторы: Сахаров Василий Иванович
я тоже от дел отойду. Нахуй. Надоело все. Позавчера двоих борзых из крайнего призыва вместе с шестерками пиздил, и один мне прямо в глаза посмотрел, да так, что не по себе стало. Будь он чуть покрепче или нас было меньше, порвал бы он меня. Точно говорю.
— Ты что, измену словил? — Ужахов толкнул подельника в плечо. — Не ожидал.
— Не в этом дело, — Гайдамачный поморщился. — Здесь что-то иное, я на себя словно со стороны посмотрел, его глазами.
— И что увидел?
— Не скажу…
Было, ингуш хотел надавить на посмурневшего сослуживца, чтобы тот высказался откровенно. Однако неожиданно такси подрезала пошедшая на обход «тойота». Водитель машинально сбавил скорость и стал прижиматься к обочине, а затем в открытом окне «тойты» появился человек в черной маске и пистолетом в руках, который знаком дал ему команду остановиться. Таксист повиновался и команду выполнил.
Вечерело. С минуты на минуту на землю опустится ночная мгла. Место пустынное. По трассе проносились редкие автомобили, а из «тойоты» вышли четыре человека в синем омоновском камуфляже и масках. Они спокойно подошли к такси, открыли задние двери и выдернули пассажиров наружу. Ужахов и Гайдамачный, которые решили, что их накрыли настоящие полицейские, попробовали возмущаться, но сержантов скрутили и поволокли в разросшийся вдоль дороги кустарник. После чего рядом с таксистом сел пятый бандит, который выдернул из замка зажигания ключ и спросил его:
— Как зовут тебя, дядя?
— Савелий Фомич.
— А фамилия?
— Фокин
— Боишься, Савелий Фомич?
— Д-д-да… — испуганно пролепетал водитель, мирный человек, который зарабатывал извозом и четко усвоил, что с вооруженными людьми шутить не стоит.
— Это правильно, — незнакомец в маске кивнул, — время сейчас смутное, злодеев кругом столько, что страшно на дорогу выезжать. Однако ты нас не бойся. Отпустим. Я сказал. Нас только эти двое интересуют.
Человек в маске кинул взгляд на темный кустарник и замолчал, а таксист его не тревожил. Так прошло десять минут, томительных и страшных. Таксист смотрел на крохотную иконку, которая была приклеена к приборной доске, и молил всех святых о заступничестве, а затем он услышал звук выстрела, который прилетел из кустарника, и в его голове промелькнула лихорадочная мысль: «Все! Теперь точно убьют!» Однако незнакомец, который тоже слышал выстрел и резко дернулся, словно это для него неожиданность, успокоил его:
— Все будет нормально. Для тебя точно. Только не рыпайся. Не вынуждай стрелять.
— Я все понял, — Фокин отвернулся и крепко стиснул зубы.
Спустя минуту прозвучало еще два выстрела, а после этого рядом с такси появился один из бандитов, рослый и плечистый, который наклонился к пассажирской двери и пробурчал:
— Пришлось валить гадов.
— А что так? — в голосе находящегося в салоне человека, судя по всему, молодого, прозвучало раздражение.
— Они наркотой промышляли. Сами все выложили, сначала нас за полицейских приняли, а потом за конкурентов, и языки развязали. Ур-ро-ды! А еще при них деньги оказались, которые они везли за новую партию товара, почти четыреста тысяч. Рублей, разумеется.
— Вот значит как?
— Да.
— Что же, все правильно сделали. Сворачиваемся.
— А этот? — кивок в сторону таксиста.
— Пусть живет.
— Опасно.
— А что он видел? Людей в масках и левую машину с левыми номерами? Так это херня. Уходим.
Незнакомец покинул такси и протянул водителю ладонь в белой нитяной перчатке:
— Телефон и документы.
Водитель повиновался, передал бандиту мобильник и права, а тот при свете тусклой лампочки в салоне посмотрел на документы и бросил их в темноту. Затем туда же, в пыльную придорожную траву, полетели ключи с телефоном, и незнакомец сказал:
— Не суетись, Савелий Фомич. Посиди часик и подумай за жизнь. Начнешь рвение проявлять и лишнее болтать, достанем, и никто тебя не защитит. На вопросы полицейских отвечай просто: «Ничего толком не разглядел. Ничего не понял. Знать ничего не знаю, и ничего не слышал». Усек?
— Да, — ответил таксист.
— Тогда прощай, дядя.
Из темноты, один за другим, выныривали люди в камуфляже и масках. Они запрыгнули в «тойоту» и уехали, а водитель остался сидеть.
Через час он вышел на поиски телефона и нашел его. После этого Фокин позвонил в полицию, и она появилась. Сначала приехала одна машина, но вскоре их было уже несколько, и для таксиста начался ад. На Фокина насело сразу два молодых и наглых следователя и первая версия, которую они породили, была весьма незатейлива. Водитель узнал, что у сержантов есть деньги, после чего с помощью подельников убил их
