Правда людей. Дилогия

нужна и прикрытие со стороны полиции или бандитов, что, в принципе, практически, одно и то же. Так что сначала надо осмотреться.
  — Не спорю, командир ты, — Гоман приподнялся, посмотрел на исчерканный листок бумаги и спросил: — Это что?
  — Схема той организации, к созданию которой мы будем стремиться.
  — Расшифруешь?
  — Запросто. Внешний круг боевые ударные и разведывательно-диверсионные группы — наши кулаки. Следующий круг территориальное командование — на нем непосредственное руководство группами, которые могут объединяться в отряды. Третий круг координационные центры — уровень полковников, которые возьмут на себя управление несколькими отрядами. А в центре главный лидер и его штаб, которому подчиняется вся организация, отряды, отделы и службы. Ф — финансы, Р — разведка, КР — контрразведка, ПО — планирование операций, В — вооружение, СП — стратегическое планирование, СТ — служба тыла, М — медицина, П — пропаганда, УТЦ — учебно-тренировочные центры.
  — И когда это будет не на бумаге, а в жизни?
  — Через два года. Конечно, если нас не прихлопнут и не поставят к стенке.
  — Сложно такое дело потянуть.
  — А никто не говорил, что будет легко. Проще всего забить на все, махнуть рукой, мол, пропади все пропадом — один хер дело проиграно, и отойти в сторону. Но это не наш путь. Сложно не разочароваться в своем народе, который хрюкает возле кормушки, куда хозяева жизни от своих щедрот объедки скидывают. Тяжело смотреть, как люди спиваются, наркоманят, за бабло подставляют очко, подчиняются дурацким законам и превращаются в быдло. Однако я верю, что реальность можно изменить и потому буду бегать, до тех пор, пока ноги носят, и голова соображает. Назад хода нет, и я не отверну.
  — Это понятно. Но где людей брать? Это тысячи человек и среди них, наверняка, окажутся те, кто нас сдаст.
  — Стукачами контрразведка займется. А людей уже набираем и чем дальше, тем быстрее этот процесс пойдет. Кстати, раз уж этой темы коснулись, то вопрос. Где твои сослуживцы, которых ты обещал к нам привести?
  Гоман потупился:
  — Пока ничего не выходит. В Белоомуте люди правильные, но почти у каждого семья, дети и хозяйство, они в серьезное дело не полезут. Прикрыть могут и поддержку, как обещали, дадут, а на кровь при сегодняшних раскладах не подпишутся. Сам понимаешь — легко быть храбрым, когда ни кола, ни двора за душой, а с семьей на загривке в революцию играть не вариант.
  — Понимаю. Но есть ведь и другие?
  — Есть. Вот только поспивались многие, а некоторые уже в могилах. Буду и дальше контакты искать, но многого не ожидай. Это поначалу я раздухарился и сказал, что сразу реальных бойцов в строй поставлю, а сейчас уже ничего не обещаю.
  Я кивнул и в этот момент зазвонил мой телефон. Это был Шмаков и я ответил:
  — На связи.
  — Привет, Егор, — услышал я бодрый, но слегка глуховатый голос Эдика, словно у него заложен нос.
  — Здорово. Заявление об угоне машины в полицию уже отнес?
  — Да, еще вчера.
  — Приняли?
  — Приняли.
  — Все в порядке?
  Краткая пауза и ответ:
  — Нет.
  — Говори.
  — На меня сегодня наехали, лидеры организации, в которой я состоял. Прижали втроем и давай предъявлять, что я молодежь увожу. Допытывались, на кого работаю, а когда я их послал, то отделали меня по первое число.
  — Серьезно били?
  — Нос сломали, и ребро треснуло. Я только что из больницы.
  — Угрожали?
  — Было такое, а еще велели не отсвечивать. Такая вот солидарность и русская взаимовыручка.
  — Это понятно. Для них организация, скорее всего, доходное предприятие. Пошумели и разбежались, а власть зарплату платит. Удивляться нечему.
  — Но это не все.
  — Что еще?
  — Меня из института за прогулы отчислили и сразу повестку вручили, на завтрашнее число. Что делать?
  — Забей. Тебе в армаде делать нечего. Сегодня же хватай парней, которых сагитировал, и дуй в Белоомут. Вас встретят.
  — Ясно.
  — Деньги еще есть?
  — Да.
  — Тогда до встречи. По пути осматривайтесь, возможно, будет хвост.
  — Само собой.
  Я выключил телефон и посмотрел на Гомана, который слышал наш разговор и сказал:
  — Вот тебе и патриоты. Своего же отмудохали.
  — Хорошо хоть не убили или в полицию не сдали.
  — Да, хорошо, — согласился Паша и добавил: — Не знаю как в провинции, а в Москве половина «патриотов» и «националистов» так или иначе на власть пашет. Изображают деятельность, а толку ноль. То по Болотной площади рядом с пидарами маршируют, то хулиганят, то таджикских дворников толпой пиздят. Это не дела, а имитация и дискредитация всего движения.
  — Спору нет, дружище…
  Скрипнула