Правда людей. Дилогия

на деловой лад, планировал распорядок дня и только потом окончательно включался в работу.
  Вот и сегодня, широкоплечий и коротко стриженный русоволосый мужчина в дорогом костюме от модного итальянского портного, золотыми швейцарскими часами на руке и сделанных на заказ мягких удобных туфлях, повторил свой ежедневный ритуал. Однако тема, которая этим утром занимала его, была неприятной. Она никак не желала отпускать Нестерова, и потому глаза генерала сузились, губы крепко сомкнулись, а пальцы с набитыми костяшками сжались в кулаки. И если бы его увидел кто-то из подчиненных, который знал генерала давно, то он решил бы, что настроение у начальника хуже некуда, и оказался бы прав. Иван Егорович Нестеров был зол и злился он, как ни странно, на самого себе. Ну, а причина находилась на поверхности. Генерал был недоволен тем, как прожил свою жизнь, по крайней мере, последние пятнадцать лет. Поэтому он пытался понять, где и когда совершил ошибку…
  В восемнадцать лет Иван Нестеров покинул просторный отчий дом в лесной деревне Киржачи и отправился в армию. Попал в ВДВ, благо, здоровье крепкое, и два года службы прошли для него своим чередом. После чего, решив не возвращаться домой, он поступил в военное училище, окончил его и получил заветное офицерское звание. Впереди была размеренная служба на просторах необъятной советской империи, и свое будущее молодой лейтенант видел достаточно четко. Гарнизоны и переезды, женитьба и дети, полигоны и повышения, возможно, командировки, куда страна пошлет, а затем спокойная пенсия. На тот момент это было пределом его мечтаний. Однако государство, которому он присягал на верность, как-то вдруг развалилось и все полетело в тар-тарары. Перестройка и гласность, громкие разоблачения и самобичевание бывших партийных функционеров, неразбериха и хаос, демократизация и обнищание народа, реформы и приватизация, а затем развал некогда великой империи и отделение республик. Это все создавало негативный фон, который постоянно давил на Нестерова и других офицеров полка, куда он попал по распределению, словно ярмо. Ну, а потом началась первая Чеченская кампания, и он отправился на Кавказ.
  Провоевал Нестеров недолго. Через три недели он зацепил растяжку, получил серьезное ранение в ногу, и транзитом через Ростов санитарным бортом полетел в Москву. В его душе была пустота, в голове царил хаос и он считал, что навсегда останется инвалидом. Однако судьба улыбнулась ему. Хирург, который оперировал офицера, оказался профессионалом, организм у Нестерова был крепким, и серьезных осложнений после операции не возникло. Поэтому он быстро пошел на поправку, а спустя несколько месяцев смог встать на ноги и начал ходить. Ну, а дальше больше. Иван встретил свою вторую половину, медсестру военного госпиталя Анечку Шаховскую, которая помимо того, что была ослепительно красива и обладала веселым и незлобливым нравом, оказалась дочерью весьма обеспеченных и влиятельных родителей. Так что, совершенно естественно, после окончательного выздоровления капитан Нестеров женился, остался в Москве, получил повышение, неплохую и непыльную должность, и был счастлив.
  Спустя год после свадьбы жена подарила ему сына. Затем еще одного, а потом на свет появилась дочь. Молодая семья переехала в двухкомнатную квартиру и, хотя случалось, что не всегда и не все было гладко, майор Нестеров считал, что жизнь удалась, и радовался каждому прожитому дню. Но вскоре, по настоянию своего тестя, который оказался близок к новому президенту, выходцу из спецслужб, Нестеров перевелся в ФСБ и его жизнь резко переменилась. Времени на семью не оставалось, ибо его без остатка занимала служба, которая состояла в том, чтобы инспектировать объекты, находящиеся в ведении Федеральной Службы Безопасности. Должность эта была хлебной и весьма жирной. Ведь на волне всеобщей прихватизации и сокращения структур многие здания, склады и жилые фонды передавались гражданским и коммерческим структурам, и подпись Нестерова, который моментально из майоров стал подполковником, а потом полковником, требовалась многим. И если поначалу офицера коробило, когда ему в руки совали набитый долларами пухлый конверт или делали дорогой подарок, то вскоре он освоился, и свыкся с тем, что происходит. Ну, а немного позже это стало восприниматься как должное, поскольку все, кто его окружал, имели свой доход с должности. Да и семья была обеспечена, и это примиряло офицера с тем, что он превратился в самого обычного коррупционера в погонах, каких на просторах матушки-России пруд пруди.
  Вот так он и жил. Постоянно в беготне и на нервах. Ни покоя, ни личной жизни. Денег становилось все больше, а здоровья меньше. Но это было закономерно и, получивший