Егора Нестерова из 2040 года, товарищи по борьбе с оккупантами, перекидывают в его же тело в 2013 год. Он теперь простой молодой парень, приехавший в Москву в поисках лучшей жизни, за одним исключением — он помнит все: как начиналась распродажа России, предательство армии и геноцид русских.
Авторы: Сахаров Василий Иванович
Иваныч.
— Раз так, то промолчу, все равно тебя не переубедить. Пока ты не ошибался и удача с тобой, так что бог в помощь.
Мы замолчали. Обсуждать было нечего, пока все ясно и понятно. Я вместе с парнями отправлюсь в Краснодарский край. Гоман с Лопаревым продолжат тренировать новобранцев. Жаров и Ольшанский на квартирах, один по-прежнему медикаменты запасает и собирает операционную, а другой готовит запасные базы в районах Подмосковья. Трубников-старший начнет подбирать себе команду из ветеранов — это мы с ним уже обсудили, а его сын создаст сайт и подготовит новый список кандидатов в лидеры нашей партии. Через полтора месяца я вернусь обратно в Москву, и после этого отряд вновь перейдет к активным действиям.
Отпущенные на привал минуты истекли. Лопарев протянул мне ладонь, а я передал ему автомат и разгрузку с боеприпасами. Затем мы пожали друг другу руки, майор поднял бойцов, и в сгустившихся сумерках повел отряд на юго-восток.
Со мной остались Кашира и Трубников. Для нас боевые действия пока окончились, и мы повернули на юг, к грунтовой дороге…
До столицы добрались без происшествий, хотя на трассе Москва-Волгоград царила суета. Полицейских было больше, чем обычно, и пару раз мимо нас проносились машины скорой помощи. Однако такси никто не останавливал, видимо, повезло. А когда проезжали мимо стационарного поста ГИБДД, омоновцы и полицейские шерстили автобус с футбольными фанатами «Спартака», а те ребята резкие и лезли в драку, так что служителям закона было не до нас.
В общем, проскочили, и возле своего временного обиталища я оказался в три часа ночи. Спать хотелось неимоверно и, устало переставляя ноги, я вошел в подъезд и поднялся на четвертый этаж. Ключ провернулся, лязгнул замок, но дверь не открылась. Изнутри ее держала цепочка, и я услышал испуганный вскрик:
— Кто там!?
«Блин! — я машинально прикоснулся ко лбу. — Про девчонку совсем забыл. Косяк. А ведь у нее могли сдать нервы, и она могла побежать в полицию. То-то мне сюрприз, прихожу, а тут засада. Расслабился я что-то, а это неправильно».
— Это Егор, — я оглянулся, засады не было, и в доме царила тишина.
Цепочка звякнула, и я увидел Галочку Серову, которую перед отбытием загород спрятал на своей съемной квартире. Девушка была в моем банном халате и выглядела, словно промокший под проливным дождем котенок, голова втянута в плечи, пшеничного цвета волосы растрепаны, а обведенные чернотой от недосыпания глаза смотрели настороженно и как-то печально.
— Тебя долго не было… — пролепетала она. — Я волновалась… А потом телевизор включила и там…
— Давай пройдем в квартиру, — я постарался улыбнуться как можно мягче, чтобы не испугать девушку, — там и поговорим.
— Да-да, конечно… У меня как раз чайник закипел…
— Очень хорошо. От чая не откажусь.
Я скинул ботинки, закрыл дверь и прошел в гостиную. Телевизор был включен, шло какое-то ночное развлекательное шоу, а на диване лежало смятое покрывало, наверное, Галя отдыхала. В остальном все как обычно и я упал в кресло. Хорошо. Так бы лежал и не шевелился, пока усталые ноги в норму не придут.
— А вот и чай, — в комнату вошла девушка.
На столик рядом с креслом опустился поднос с двумя глубокими кружками и печеньем. Я дождался, пока девушка присядет на диван, взял кружку, сделал небольшой глоток и обратился к ней:
— Рассказывай, как время коротала.
Она пожала плечами и растерянно улыбнулась:
— Постоянно боялась, что сейчас в квартиру кто-то вломится. Пробовала заснуть, а не получилось, мерещится всякая чепуха. Телевизор включила, и сразу криминальные новости, зверски убиты и сожжены люди, дети высокопоставленных чиновников. А затем моя фотография — все кто знает о местонахождении этой девушки и преступников, просьба сообщить в полицию, вознаграждение гарантируется.
Галя всхлипнула, и я постарался ее успокоить:
— Не плачь, все будет хорошо…
— Да, как же хорошо!? — воскликнула она и крепко сжала кулачки, — характерная примета отметил я, при мне такой жест не в первый раз. — У меня родители в Вязьме, волнуются и переживают, а я им позвонить не могу! В университет возвращаться нельзя! В полицию не обратишься, получается, что я соучастница, раз с тобой ушла! Документов нет и бежать некуда! Куда мне теперь податься!?
— Тихо! — оборвал я ее. — Без нервов!
Девушка понурилась:
— Хорошо. Молчу.
— Значит так, Галочка. Ты все правильно сказала, девочка не глупая и выводы сделала. Но проблема твоя не столь велика, как тебе кажется. С документами тебе помогу и денег дам, на первое время хватит, а дальше сама решай, что тебе делать и как ты хочешь прожить свою жизнь.
