Правда людей. Дилогия

Ну, а я, вместе с Серым, Каширой и Галиной, от которой так и не смог отстраниться, посещал места моей боевой славы из иной реальности. Я бродил по лесам и горам на границе Краснодарского края с Карачаево-Черкесией, много размышлял, вспоминал лица, слова и поступки людей, которых помнил по прошлой жизни, когда мне приходилось убегать от западных наемников, и строил планы на будущее.
  Лес на горе Вышка за станицей Удобная, здесь меня и беженцев из Армавира накрыли ракетами, и утром мы схоронили почти тридцать человек, среди которых было несколько детей. Левый берег реки Уруп за станицей Передовая, на переправе нас оставили шесть бойцов-мусульман, которые двинулись вверх по течению в сторону Преградной, но через пару километров они попали в засаду и были расстреляны. Лесной массив на южной окраине станицы Надежная, там меня предали и попытались взять в плен, чтобы моей головой откупиться от карателей, но я и пять лихих волкодавов вырвались. Речка Белая Глина возле станицы Бесстрашная, тогда в горах прошли сильные дожди, и при переправе утонул раненый снайпер Эрих Крейц, доброволец из Германии. Гора Ахмедов пост за станицей Отважная, два бойца, пулеметчик Дима Крутиков и его друг Саня Пеплов, решили нас прикрыть и погибли. Река Большая Лаба и станица Чернореченская, здесь я остался один, и хотел застрелиться, слишком велико было мое отчаяние. Однако я решил, что должен погибнуть в бою, и пошел в населенный пункт, который встретил меня запустением и догорающими домами. Перевал Большая Седлина, там меня окружили наемники. Думал, конец, но нет, объявились пропавшие товарищи, которые привели подмогу, местных казаков, и я снова уцелел, а потом смог пробраться к морю и уже оттуда перебрался на Урал.
  Короче, было что вспомнить, и я получил большой заряд бодрости, а соратники и Галина, которая не привыкла к тяготам походной жизни, не понимали меня и пытались задавать вопросы. Зачем мы бродим по зимним чащобам и горам? Что в этих местах меня привлекает, и отчего я в одиночестве часто ухожу в промозглый и холодный лес? Но я отмалчивался, и они отстали. А перед тем как вернуться в большой мир, я поговорил с Серегой Ревякиным. Время пришло. Он мне доверял, ведь совместное путешествие сближает, и я заметил, что пару раз парень пытался выйти на прямой разговор. Это было хорошо, добрый знак, ибо не хотелось на него давить. И невдалеке от поселения Андрюки, где нас должен был ожидать Гней, я оставил Галину и Каширу у костра, и вместе с Ревякиным вышел на берег Малой Лабы.
  Неширокая мутная речушка несла свои воды на север, на соединение с Большой Лабой. Хмурые небеса посылали вниз редкие снежинки и дождевую влагу. Тихо. Никаких посторонних звуков. Только журчание реки и шум падающих на ветки деревьев капель. На душе спокойно и, присев на широкое бревно, я закурил, затянулся и посмотрел на Серого, который расположился рядом. Парень нервничал и разминал пальцы рук. Он хотел высказаться, но не решался, и я его поторопил:
  — Серый, скажи, что хотел. Не держи на душе камень. Я же вижу, что тебе надо с кем-то поговорить.
  Ревякин помедлил и сказал:
  — Егор, так сложилось, что из-за меня про отряд знает посторонний человек.
  — Кто-то из твоих близких?
  — Да. Так получилось…
  — И кто это?
  — Батя мой.
  «Надо же, — отметил я. — Не приемный отец, а именно батя. Значит, Добряков парня к себе крепко привязал. Впрочем, это неудивительно. Простаки ворами в законе не становятся. Для того чтобы держать под контролем матерых уголовников надо иметь твердый характер, голову на плечах и знать хотя бы основы психологии. Иначе никак».
  — И что твой батя, он нам враг?
  — Нет, — парень покачал головой и добавил: — Но и не друг. Скорее, сочувствующий.
  — Много он о нас знает?
  — Не особо. Я ему про похищенное оружие рассказал, про огневой налет на поселок, про состав отряда. Хотелось, чтобы он стал воспринимать меня всерьез, как человека, который способен принимать самостоятельные решения и который не один в этом мире. Вот меня и понесло.
  — И что дальше?
  — Не знаю. Батя человек непростой и со связями, и когда мы виделись в Москве, он сказал, что хотел бы встретиться с руководителями организации. С реальными вожаками.
  — А мы, значит, Лопарев, Гоман и я, ему не подходим? — я улыбнулся.
  — Так он сказал.
  — Ага. Ну и кто же твой батя, что такие условия выдвигает?
  Серега набрал в грудь воздуха и выдохнул:
  — Вор в законе Леша Козырь.
  Какой реакции от меня ожидал парень? Наверное, как минимум, удивления. Но я сохранил спокойствие, и спросил его:
  — У тебя номер его телефона есть?
  — Конечно. Но связи нет.
  — Выйдем к людям, связь появится. Позвонишь ему