Егора Нестерова из 2040 года, товарищи по борьбе с оккупантами, перекидывают в его же тело в 2013 год. Он теперь простой молодой парень, приехавший в Москву в поисках лучшей жизни, за одним исключением — он помнит все: как начиналась распродажа России, предательство армии и геноцид русских.
Авторы: Сахаров Василий Иванович
террор. При этом ничего нового изобретать не надо, используем методы криминальной братвы из девяностых годов. Чиновники в своих креслах, но дрожат за шкуры и делают то, что мы им прикажем. Это начало и если не останавливаться, то районы лягут под нас за три-четыре месяца. И одновременно с этим в райцентрах откроем представительства партии «Социальная Справедливость». Все правильно?
Соратники меня поддержали, и я продолжил:
— Теперь о проблемах. На данный момент основных две: деньги и оружие. Взятые нами в первых акциях финансы подходят к концу. Значит, нужны новые вливания. У кого и какие предложения?
Отозвался Иван Иваныч:
— Есть цели. Две базы наркоторговцев и крупное подпольное игровое казино под Москвой. Подходы-отходы изучили, можно работать.
— И у меня пара интересных объектов найдется, — добавил Антон Ильич. — Банда сирийцев в Марьино, которые промышляют психотропными таблетками, и цех по изготовлению левых документов в Реутово. И там, и там, деньги должны быть немалые.
— Очень хорошо. Если Леша Козырь ничего не предложит, завтра встретимся еще раз и выберем объект для атаки. Теперь по оружию. Высказывайтесь.
Снова Лопарев:
— Вокруг Москвы много воинских складов. Предлагаю грабануть один из них. Никаких налетов и незаконных проникновений в воинские части. Берем за жабры начальника склада, находим его слабые точки, и он сам нам все вывезет. Варианты имеются. Могу начать разработку.
Трубниковы промолчали, и я согласился с Лопаревым:
— Начинай Иван Иваныч. Когда сможешь доложиться?
— Завтра.
— Будем ждать. Теперь вопросы. Знаю, что они у вас накопились. Спрашивайте.
Гоман приподнял руку, словно ученик на уроке:
— Сколько у нас денег в казне? Хотелось бы знать точно.
— Почти два миллиона евро и около ста тысяч долларов, — ответил я. — Если не жировать и залечь на дно, то этих денег хватит на пару лет. Но мы не стоим на месте, а значит, они кончатся через месяц.
— Еще хотелось бы узнать, что ты делал на юге, а то парни Серого и Гнея молчат.
— На юге я искал единомышленников.
— И как успехи?
— Есть небольшая группа и парни, которые остались на Кубани, ищут выходы на другие. Кто они такие, пока промолчу.
— А это случаем не те лихие ребята, которые приморские виллы грабят?
— Они.
Как ни странно, больше вопросов не было. Соратники замолчали, и я встал:
— Расходимся. Иван Иваныч, займись военными складами. Паша, возвращаешься в Белоомут. Костя, ты в Москву. Антон Ильич, вы со мной, машина на улице, за водителя Кашира.
Трубниковы и Гоман вышли, а Иван Иваныч задержался и, приблизившись, сказал:
— Егор, мне кажется, что Ильич что-то мутит. Он ведь может свою организацию сколотить и от нас отколоться.
— И что ты предлагаешь?
— Держать его под контролем. Надо приставить к нему пару-тройку парней, пусть рядом крутятся, да к Косте столько же.
— Я поговорю с ними об этом.
Лопарев кивнул, а я подумал, что не успела еще организация окрепнуть, а тут уже интриги и недоверие. Впрочем, это было ожидаемо, и я не удивлялся.
Съемная квартира опустела. Каждый направился по своим делам и вместе с Антоном Ильичем я поехал в Пушкино, где на одной из своих хавир Леша Козырь назначил нам стрелку. И пока ехали, мы разговаривали, а начал отставной полковник с того же самого, что и Лопарев:
— Иван Иваныч может стать слишком самостоятельным, Егор. Так что будь начеку, как бы он в сторону не отскочил. Надо бы к нему пару человек приставить.
Меня едва на смех не прорвало, но я сдержался и ответил, сохраняя серьезность:
— Я поговорю с ним об этом.
Полковник был удовлетворен и я тоже. Лопарев приставит к Трубникову боевиков, телохранителей и наблюдателей, а тот пришлет к нему трех-четырех своих бывших сослуживцев. Ну, а я между ними, и рядом со мной две ударные пятерки, которые имеют собственные схроны с оружием и подчиняются только мне. Перекрестный контроль, вот что это такое. Стандартная практика любой подпольной или полуподпольной структуры, ибо нет ничего нового под солнцем. И пусть мы пока еще слабенькие, основа закладывается уже сейчас. Контролировать соратников я не могу, на это нет сил и времени. Вот пусть они друг за другом и присматривают. А кто будет замечен в двурушничестве или предательстве, с теми разберутся гвардейцы.
— Антон Ильич, вы с Дорониным разговаривали о том, чтобы привлечь к нашим делам спецназовцев?
— Да.
— И что он сказал?
— Доронин считает, что об этом думать рано. Он хочет присмотреться к нам и поучаствовать в акциях, и только после этого сведет нас с действующими сотрудниками, которых
