Егора Нестерова из 2040 года, товарищи по борьбе с оккупантами, перекидывают в его же тело в 2013 год. Он теперь простой молодой парень, приехавший в Москву в поисках лучшей жизни, за одним исключением — он помнит все: как начиналась распродажа России, предательство армии и геноцид русских.
Авторы: Сахаров Василий Иванович
не устраивает положение дел в стране.
— Может, это и к лучшему. Пока мы не окрепли, сплоченная группа, влившаяся в наши ряды со стороны, может всю систему поломать и на свой лад переиначить, а нам это не нужно.
— Все так, — согласился Трубников и спросил: — Ты лично с Козырем общался?
— Лично.
— И чего он хочет?
— Я же сказал, сотрудничать желает.
— Слишком это расплывчато.
— По телефону всего не скажешь.
— Эх, как бы нам не подставиться.
— Не боись, Антон Ильич. Леша Козырь давно мог бы объявить нам войну. Но ему в этом никакой выгоды.
— А нам он зачем?
— У него связи, за ним сильная группировка и пока у нас имеется общий интерес.
— И все же я опасаюсь.
— Я тоже, Антон Ильич. Поэтому рядом с местом встречи сидят бойцы Гнея и Серого, которые смогут нас прикрыть.
Старший Трубников хмыкнул и замолчал. Наша машина выехала на перекресток и остановилась. Судя по всему, рядовым автомобилистам следовало пропустить какую-то важную персону, и на сколько мы зависли, не понятно.
Мне захотелось покурить, и я вышел. За шиворот куртки попало несколько снежинок, и по телу пробежала дрожь. Я затянулся, выдохнул дымок и услышал вой сирены. Приближались членовозы и на тротуар невдалеке от меня вышло несколько парней в руках которых были камни. На лицах косынки и маски, а на головах капюшоны. И когда из-за поворота выскочили три черные зализанные иномарки, которые мчались в сторону столицы, молодняк начал обстрел. Град камней, круглых булыжников, обрушился на кортеж, и несколько снарядов даже достигли цели. Патрульный полицейский засвистел в свисток и бросился к парням, но они скрылись в ближайшем переулке.
Интересное зрелище и, докурив, я снова залез в машину. Автомобиль тронулся и Трубников, кивнув в сторону переулка, в котором скрылись хулиганы, сказал:
— Вот про это я и говорю. Народ уже не боится власти и это начало революции.
— Может быть, Антон Ильич. Но сильно не обольщайтесь и на многое не надейтесь. Чтобы кинуть камень в проезжающий автомобиль много мозгов и храбрости не надо. Обычная хулиганка, а для революции нужны реальные дела. А с ними в стране пока слабо. Поэтому свою работу попробуем активизировать, однако основной план ломать не станем. Лучше скажите, документы для Галины сделали?
— Завтра будут. Новенькие, из паспортного стола, ни одна падлюка не докопается. Кстати, куда ты свою подругу спрятал?
— Сейчас она у Жарова в Белоомуте, а потом посмотрим…
Прерывая наш разговор, запиликал мобильник полковника и он ответил:
— Да, Костя… Это точно?… А что еще?… Ясно… Отбой…
Полковник отключил телефон и я поинтересовался:
— Что случилось?
— В сети появился видеоролик, который касается Шмакова. Вчера вечером неизвестные злоумышленники похитили его родителей и сестер, и теперь требуют, чтобы он сдался полиции. Срок семьдесят два часа.
«Вот, значит, как? — подумал я. — Интересный поворот. Но пока не ясно, чьих рук это мерзкое дело. Хотя вариантов немного, либо кавказские воры, которые уже в курсе, что рядом с их логовом крутился Эдик, либо полиция. А цель какая? Она на поверхности — выманить Шмакова из леса, вытрясти информацию, а потом выйти на нас. В общем, ничего сложного».
— Как поступим, Егор? — спросил Антон Ильич.
— Вариантов немного. Самый простой и логичный — убрать Эдика, обрубить хвост и забыть, что такой человек был. Однако это не наш метод, а потому попробуем освободить родственников нашего камрада и наказать тех, кто ведет себя, словно террорист.
— Шмаков жил в Тульской области. У нас в тех краях нет никакой поддержки, и мы не сможем провести акцию по освобождению людей.
— Мы нет, а вот Леша Козырь сможет.
— Однако не за красивые глаза…
— Согласен, все имеет свою цену. Но, сдается мне, что в этом случае противник у нас общий.
— Возможно.
— Пустой базар катать не станем.
Именно такими словами встретил нас Леша Козырь и разговор, который продолжался два часа, вышел конкретный. При этом беседовали Трубников и Добряков, а я и Жека Лом, правая рука криминального авторитета, сидели рядом и помалкивали.
Что хотел от нас вор в законе? Ему требовались боевики для проведения силовых акций против его врагов. Светиться Козырю не хотелось, использовать наемников из регионов не всегда удобно, а противников у авторитета столько, что не сосчитать.
Благодаря нам кавказские воры понесли потери, и после налета на Новую Мцхету вор проредил их дружные ряды. Но разгромить
