Правила убийцы

А вот еще одна вероятность.
— Какая?
— Тебя могут признать виновным, даже если на самом деле ты невиновен. Такое иногда случается. Даже при наличии хорошего алиби суд присяжных может признать тебя виновным. Такое бывает. И ты это знаешь. Присяжные заседатели могут подумать: «Какого черта! Если бы он был невиновен, то полицейские не стали бы его арестовывать». Маккарти подтвердит тебе это.
Смайз кивнул головой в сторону Маккарти.
— Он сказал мне, что, как только я выложу вам свое алиби, вы сразу же направите своих людей, чтобы опровергнуть его.
Лукас облокотился о стол.
— Он абсолютно прав. Мы так и сделаем. И если нам это не удастся, то я гарантирую, что ты будешь гулять на свободе и ничего не случится. Ничего. На тебя еще не оформляли документы. И не будут. Пока же у нас достаточно оснований, чтобы задержать тебя, а возможно, и отдать под суд. Не знаю, что тебе говорили наши люди, но я могу сказать, что установлена твоя связь с двумя жертвами, и есть еще один человек, который имеет отношение к делу, кроме того, есть и некоторые улики. Но если у тебя имеется хорошее алиби, то от всего этого и следа не останется.
Смайз побледнел.
— Этого не может быть. Никаких вещественных доказательств. Я имею в виду…
— Ты не знаешь, что это такое, — заметил Лукас. — Но они у нас есть. А теперь я предлагаю вам с мистером Маккарти пойти в коридор, пошептаться немного, а потом возвратиться сюда.
— Да, мы так и сделаем, — согласился Маккарти.
Они вернулись через пять минут.
— Мы уже поговорили, — объявил адвокат, он был доволен собой.
Лукас взглянул на Смайза.
— Ты делаешь большую ошибку.
— Он сказал… — начал тот, но Маккарти схватил его за руку и отрицательно замотал головой.
— На твои заверения нельзя положиться, — заявил Маккарти Дэвенпорту. — Из всего того, что ты здесь наговорил, можно вывести два возможных варианта. У вас ничего нет, и вы изо всех сил пытаетесь состряпать дело. В таком случае у вас все равно ничего не получится. Или же у вас что-то есть, и в этом случае вы наверняка заведете на него уголовное дело, независимо от того, что он скажет, и используете все это против него.
— Маккарти, один человек в коридоре назвал тебя грязным пронырой, — устало проговорил Лукас. — И он прав. Тебе даже в голову не приходит третий вариант, из-за которого мы здесь все и носимся как угорелые.
— Это какой такой вариант?
— А вот какой. У нас есть готовое дело, но оно кое-кому не нравится. Мы просто хотим знать правду. Мы достаточно точно определили время совершения двух преступлений и примерно знаем о третьем. Если мистера Смайза не было в это время в городе, или он беседовал с клиентом, или целый день сидел у себя в кабинете, это будет означать, что он чист. Кому может повредить, если вы скажете об этом сейчас, до того, как мы заведем на вас дело?..
— Вы просто боитесь это сделать, из-за того, что будет потом, если вы ошибаетесь.
— Да конечно же! Все управление будет вымазано грязью. И Смайз тоже замажется, пусть не обижается потом.
— Что ты этим хочешь сказать?
— Он знает, что я гомосексуалист, — пояснил Смайз.
— Это замечание наносит ущерб…
— Хватит, — сказал один из полицейских, снимавших показания. — Я больше ничего не хочу слышать.
Он вышел из комнаты, а через минуту туда вошел Даниэль.
— Они не хотят пойти нам навстречу? — спросил он Лукаса.
Лукас пожал плечами.
— Нет, не хотим, — сказал Маккарти.
— Веди его наверх и заводи на него дело, — приказал Даниэль оставшемуся инспектору.
— Подождите, — попросил Смайз.
— Оформляйте документы, — рявкнул Даниэль и стремительно вышел из комнаты.
— Хорошая работа, Маккарти, ты только что соорудил своему клиенту крест, на котором его распнут, — заметил Лукас.
Зубы Маккарти обнажились в каком-то подобии улыбки.
— Что, съел? — ехидно сказал он.
Они ушли все вместе — Смайз, Маккарти и полицейский, который вел допрос. Когда они уходили, полицейский повернулся к Лукасу.
— Ты знаешь, какая разница между сдохшим на дороге скунсом и сдохшим на дороге адвокатом?
— Нет. Какая?
Маккарти повернул голову.
— Около скунса всегда есть след от тормозивших колес, — объяснил полицейский.
Лукас расхохотался, а Маккарти снова обнажил зубы.

— Посмотри на них, суетятся, как вши на собаке, — хмуро сказал Андерсон, ковыряя во рту зубочисткой.
Внизу на улице телеоператоры, репортеры и технический персонал толпились вокруг передвижных телестанций на колесах, стоявших у городской мэрии.
— Да. Кажется, у Лестера