Правила убийцы

Шорт, его голос был почти неразличим. — Только не говори ему, что это я тебе сказал.
— Кто, кто?
— Джефферсон Спаркс. Она работала на Спаркса.
— Спарки! Черт побери. — Лукас потрепал Шорта по плечу. — Спасибо, Винсент. Полиция высоко ценит помощь, оказываемую нашими горожанами.
Шорт взглянул на него, его глаза покраснели, по щекам текли слезы.
— Убирайся отсюда, подонок.
— Если ты сказал неправду и это не Спарки, то я вернусь, — пообещал Лукас и улыбнулся на прощание. — Ну, будь здоров.
Когда он вышел на улицу, тело уже выносили. Кругом ослепительно сияли телевизионные прожектора. Полицейские из отдела по борьбе с проституцией маленькой группкой стояли на тротуаре и наблюдали за происходящим. Лукас подошел к ним.
— Ну как, рассказал тебе что-нибудь твой старый приятель?
— Она работала на Джефферсона Спаркса, — ответил Лукас.
— Спарки! — воскликнул один из полицейских. — Кажется, я знаю, где он живет.
— Его надо взять, — сказал Лукас. — За приставание к прохожим на улице или за что-нибудь еще. Мы побеседуем с ним завтра утром.
— О’кей.
Андерсон беседовал с судебно-медицинским экспертом. Закончив разговор, он, покачивая головой, подошел к Дэвенпорту.
— Ничего? — спросил Лукас.
— Ни единой зацепки.
— Вы уже опросили соседей? Может быть, кто-нибудь что-то видел?
— Наши работают по всей округе. Но до утра вряд ли что-либо будет известно.
— Мы установили имя ее сутенера, — сказал Лукас. — Отдел по борьбе с проституцией занимается его розыском. Возможно, завтра он будет у нас.
— Надеюсь, это нам что-нибудь даст, — проговорил Андерсон. — Мы никак не можем сдвинуться с места.

Лукас с полчаса поработал над своей игрой, редактируя сценарий. Это была самая неприятная часть работы. Но после убийства Хизер Браун он никак не мог сосредоточиться.
В два часа ночи Лукас наконец закончил, съел чашку клубничного йогурта, проверил, заперты ли двери, и выключил свет. Он уже минут десять лежал в кровати, когда у дверей раздался звонок. Потихоньку выбравшись из постели, Лукас на цыпочках прошел в комнату, из окна которой был виден фасад дома и входная дверь.
Когда он выглянул, звонок зазвенел еще раз. В свете уличных фонарей стояла Энни Макгаун, она была одна и немного смущена. Лукас присел, прижавшись спиной к стене, и уставился в темноту комнаты. Дженнифер беременна. Карла ждала его в загородном домике. Лукас любил женщин, новых женщин, разных женщин. Он любил с ними разговаривать, присылать им цветы, быть рядом. Энни Макгаун была потрясающей женщиной, с лицом Елены Прекрасной и изящным, крепким телом.
И, кроме того, она была глупа как пень. Лукас думал об этом, пощипывая переносицу.
Энни Макгаун все еще ждала на улице, но через минуту-другую она повернулась и пошла к своей машине. Лукас поднялся на ноги и посмотрел в щелку между шторой и стеной. Она открыла дверцу машины, заколебалась, снова посмотрела на дом. Его рука уже лежала на ручке окна, и ему потребовалось бы только одно мгновение, чтобы открыть его и позвать ее, пока она еще не уехала. Но он не двигался. Она села за руль, захлопнула дверь и выехала на проезжую часть.
Еще через мгновение ее уже не было. Лукас медленно прошел в спальню, лег и постарался заснуть.
Перед глазами стояла Энни…

Дверь кабинета Лукаса Дэвенпорта была открыта. Полицейский из отдела по борьбе с проституцией неторопливо вошел и плюхнулся на свободный стул.
— Спарки исчез, — сказал он.
— Черт. Все не слава богу, — проговорил Лукас.
— Мы нашли его обиталище на Дюпон-стрит, но он улизнул вчера ночью. Парень, который живет этажом выше, сказал, что Спарки пришел домой около полуночи, покидал свои шмотки в машину и отбыл с одной из своих дамочек. Этот парень говорит, что было не похоже, чтобы он собирался вернуться.
— Он знал про Браун, — произнес Лукас, откидываясь назад и задирая ноги на стол.
— Да. Похоже.
— Так что теперь?
Полицейский пожал плечами.
— Мы наводим справки. У него есть еще женщины. Мы знаем, что они обслуживают сауну на Лэйк-стрит. Раньше они работали в заведении под названием «Железная бабочка», но сейчас это место прикрыто. Так что мы ведем поиск.
— Родственники?
— О них ничего не известно.
— Когда он в последний раз попадал к нам? — спросил Лукас.
— Примерно год назад — кажется, так. За сводничество.
— Он получил срок?
— Три месяца исправительных работ.
— Дело на него у нас?
— Да.