Правила убийцы

У него еще и крыша поехала. Вспомнить только, с каким превосходством он говорил о себе и об этих «избранных».
— Ну и что это меняет?
— Не знаю. Возможно, предвидеть его поступки труднее, чем казалось раньше. Может быть, он отреагирует не так, как мы ожидаем.
— Хватит об этом, — сказал Даниэль, переводя разговор на другую тему. — Я хотел спросить тебя еще кое о чем. Откуда Макгаун берет всю эту ерунду, которую она потом запускает в эфир?
Лукас с невинным видом покачал головой.
— Возможно, от кого-нибудь из младшего состава, кто достаточно близок к расследованию, чтобы кое-что слышать, но не настолько, чтобы правильно все понять.
— Получается, что вчера ты был в Сидар-Рапидс, и тогда впервые за все расследование прозвучало слово «фермер». Я опомниться не успел, а она уже передает в своем репортаже, что Бешеный — фермер.
— Она сказала «свиновод». Это большая разница. Тот, кто поставляет ей информацию, распаляет убийцу. Спаркс не считает, что Бешеный — фермер. Я тоже. По дороге назад я остановился и по телефону передал то, что сказал Спаркс, чтобы Андерсон мог присоединить это к остальной информации. Ну а потом? Кто знает, что было потом. Наверное, произошла утечка, но все вывернуто шиворот-навыворот.
— Ладно, — сказал Даниэль.
«Он что-то подозревает, — подумал Дэвенпорт. — Даже больше того».
— Не буду тебя больше расспрашивать об этом совпадении. Но хочу заметить только одно: если кто-то затеял игру, то это может оказаться очень опасным.
— Мы уже играем в опасную игру, — проговорил Лукас. — Бешеный не дает нам никакого выбора.

Весь день Лукас прошатался по улицам, навещая людей, которые поставляли ему информацию, своих друзей, просто знакомых, напоминая всем о своем существовании. В городе объявился колумбиец, предположительно для того, чтобы обсудить оптовые поставки кокаина четырем основным торговцам, которые через своих распространителей обслуживали весь город. Трое из них были мужчины и одна женщина, у каждого была своя территория и свои обязанности. Если бы кто-то из них попытался занять чужую территорию, то колумбиец тут же прекратил бы поставлять кокаин возмутителю спокойствия.
Лукас этим заинтересовался. Большая часть кокаина поступала в город в упаковках по три унции или даже меньше мелким оптом из Детройта или Чикаго и еще в небольшом количестве из Лос-Анджелеса. И раньше ходили слухи о прямых связях с Колумбией, но они не воплощались в реальность. На этот раз, кажется, все обстояло по-другому. Он поручил своим информаторам разузнать имена, пообещав взамен деньги и защиту.
Ходили слухи о делах бандитских группировок, местных головорезов переманивали в Чикаго и Лос-Анджелес. В городе банды особенно не разрастались. Им не давала покоя служба по борьбе с бандитизмом, как в Сент-Поле, так и в Миннеаполисе. Их так часто сажали в тюрьму и на такие большие сроки, что любой мало-мальски смышленый мальчишка старался держаться от них подальше.
Индейцы с Франклин-авеню рассказывали о какой-то женщине, которая то ли сама спрыгнула, то ли ее сбросили с моста. Тело так и не нашли. Лукас записал себе, что надо навести справки в речной полиции.
Макгаун позвонила ему, когда он к концу дня вернулся в свой кабинет.
— Лукас? Это просто замечательно!
— Что?
— Ну, насчет Бешеного. Ты знаешь, за мной будут вести наблюдение!
— Да, я знаю, шеф хотел это сделать.
— Так вот, я согласилась. Только с одним условием, если мы кое-что сможем снять на пленку. Конечно же, мы во всем пойдем вам навстречу, но иногда, когда это будет выглядеть естественно, в дом будут приносить камеру и снимать, как я готовлю или шью или еще что-нибудь в этом роде. Полиция разместит один пост наблюдения на противоположной стороне улицы, а другой позади дома. Нам позволят заснять на пленку, как полицейские в бинокли следят за моим жилищем и все такое прочее!
«Она не просто возбуждена, — подумал Дэвенпорт. — Она просто в экстазе».
— Послушай, Энни, ведь это не спортивное соревнование. Конечно же, ты будешь под прикрытием, но ведь этот человек просто маньяк.
— Мне это безразлично, — твердо сказала она. — Если он начнет охоту на меня, это будет транслироваться по всем каналам телевидения. Репортажи пойдут в выпусках новостей по всей стране. И вот что я хочу тебе сказать: если у меня появится такой шанс и я сделаю все так, как надо, то здесь я больше не останусь. Через шесть недель я ужебуду в Нью-Йорке.
— Отличный план, смерть может оказаться досадной помехой.
— Этого не случится, — доверительно сказала она. — Меня оберегают восемь полицейских двадцать четыре часа