Неизвестные силы стерли с планеты человеческую цивилизацию. Из миллиардов людей в живых остались сотни, которым придется бороться за существование в первозданном мире. Другой Земли у них больше нет.\n\nВ этом мире свои правила. Смертельно холодные зимы, убийственное лето, и только одна цель — выжить, размножиться и стать сильнее. Потому что это — Форпост.\n\nИван Маляренко завоевал право быть сильным. Добрым словом и автоматом, кулаком и ножом создавал он свою новую Родину.\n\nИ теперь он решает, кому жить, а кому умирать.\n\nПотому что за ним — право победителя.
Авторы: Валерьев Андрей Валерьевич
какой-никакой порядок после утренних разборок.
Вид у дяди Геры был, прямо скажем, не ахти.
Иван, привычно устроившись во главе стола, налил два стакана бражки.
— Как его звали? Алексей? Светлая ему память.
Мужчины выпили.
— О делах сейчас говорить не будем. Не знаю, зачем ты сюда пришёл и привёл своих людей… но дальше не ходи. Дальше нет ничего. И никого. Я проверил.
Лужин глазами показал на стакан. Иван снова налил, и мужчины снова выпили.
— Ты…?
— Иван.
— Георгий.
Мужчины пожали друг другу руки.
— Так вот. Иди домой. Когда оплачешь сына — приходи сюда. Я буду ждать. Обязательно приходи. Нам есть о чём поговорить.
Иван поднялся из-за стола.
— До встречи.
И ушёл, не дожидаясь ответа убитого горем отца.
Первым делом вернувшийся домой Иван отыскал и вернул в лагерь баб. Начинало смеркаться, и оставаться вне лагеря было небезопасно. От души обматерив растерянную Светку и пообещав завтра с утра выдрать её прутьями, Маляренко, сам не понимая почему, ласково обнял жену и увёл её в палатку.
Проснулся Иван Андреевич слишком рано. Рассвет ещё и не думал начинаться. Было тихо, темно и прохладно. В роще пела ночная птица, и под порывами ветра шелестела степная трава. Маляренко осторожно освободился из объятий сонной женщины, натянул трусы и потихоньку выполз из палатки. Немного поползав, он нашёл тот самый колышек и, слегка помучившись, выдернул его из земли.
— Ни хрена здесь не будет.
И, не глядя, зашвырнул деревяшку далеко в темноту.
Известие о том, что отшельники намерены вернуться назад, вызвало у Звонарёва нескрываемый вздох облегчения. Как жить дальше в таком урезанном виде — он и представления не имел. Иван, приведший через неделю отлупцованную-таки Светлану, имел долгий и обстоятельный разговор с Сергеем и Юрием. Решив не повторять прошлых ошибок, Маляренко не советовался, а сразу поставил мужиков в известность относительно своих планов. Узнав о новом «председателе сельсовета», Звонарёв, втайне ликуя, лишь кивнул, а Юра заулыбался и полез обниматься.
— Начинаем с чистого листа, Иван Андреевич? — Прораб поднялся и протянул руку. — Дальше уж нам делить-то нечего.
— Я тебе щаз тако-о-ое раска-а-ажу… — Иван с удовольствием пожал крепкую ладонь Звонарёва. Юрка, гикнув от избытка чувств, накрыл их рукопожатие своими ладонями.
— Да ещё Вовка сюда переселится!
Ваня закашлялся.
— Кстати, о Вовке…
Новость про ещё одного покойника мужики выслушали довольно спокойно — ну убил и убил. Значит, было за что. Женщины, активно греющие уши по соседству, встревоженно зашушукались и убежали пытать Светку насчёт морального климата у отшельников. Маляренко довольно ухмыльнулся.
— Мужчины, пойдёмте-ка, прогуляемся. Рассказать вам кое-что хочу.
Рассказ о нежданном богатстве произвёл эффект разорвавшейся бомбы. Поначалу с сомнениями принимавшие историю о развалинах Сергей и Юра дружно обалдели, когда Иван добрался до находки памятника. А про результаты раскопок мужчины слушали уже на ходу, возбуждённо бегая вокруг упивавшегося славой Ивана. Перечень находок и демонстрация пары велосипедов, заныканных на окраине рощи, окончательно их добила. Упавший на пятую точку Звонарёв, одной рукой держась за сердце, а второй утирая пот со лба, только и выдавил:
— Ну, тихушник. Чего ж ты молчал?
Юра в это время уже с упоением крутил педали.
— За ради такого навару и весь бензин спалить не жалко. — Серый вытряхнул из канистры последние капли бензина в самопальную воронку. — Ну вот. Двадцать литров. На десяток рейсов хватит, а там — видно будет.
— Ты, Сергей Геннадьевич, вот о чём не забудь, — озарило Ивана. — Я так думаю, что та глина, которую я там вынул, — не просто так глина. Я вот что-то больше такой чистой и жирной глины здесь не видел. Да и блоков там… много. Думаю — это тоже «посылка».
Мужики призадумались.
— Так, может, мы туда? — Звонарёв прикусил губу и с тоской обвёл взглядом обжитое место. Бросать его и начинать всё по новой не хотелось.
Маляренко сел за руль.
— Там всё хорошо. И лесу много, и раскопки рядом. И воды побольше. Но вот до моря далековато. А рыба у нас… сам знаешь.
Рыба и моллюски, несмотря на все охотничьи усилия, всё равно составляли большую часть рациона. Сайгаки то появлялись, то исчезали, а рыба была всегда.
Из дальнего лагеря вывезли всё. За две недели «буханка»
