Подруга журналистки Люси Лютиковой на неделю уезжает за границу. А кто будет присматривать за четырьмя ее ребятишками? Ну конечно же безотказная «тетя Люся»! Знала бы наивная толстушка, во что она ввязывается… Первым делом у Люси крадут все деньги, и, чтобы прокормить детей, она ввязывается в странную авантюру. Печальный итог — убийство, в котором подозревают бывшую одноклассницу Люси. Лютикова уверена, что настоящий убийца гуляет на свободе и найти его сможет только она!
Авторы: Лютикова Люся
по столу.
— Откуда вы знаете про смерть Льва Витальевича?
— Добывать новости — моя профессия… — загадочно промолвила я.
Мужчина поднялся и закружил вокруг стола, словно кот вокруг закрытой банки со сметаной. Потом он остановился и принялся говорить, тщательно подбирая слова:
— Вы что-то путаете. Никакой музыкальной мафии не существует. Во всяком случае, наш магазин с ней не связан. А что касается передела рынка, то он закончился несколько лет назад. Сегодня по этой причине не убьют даже нефтяного магната, не то что обыкновенного владельца магазина — заметьте, не самого крупного в Москве.
— Тогда почему убили вашего начальника?
Каминский пожал плечами:
— Я сам теряюсь в догадках. Насколько я знаю, никаких угроз Лев Витальевич не получал. Наши конкуренты в этом районе — милые люди, собственно, конкурентами их можно назвать с большой натяжкой, мы с ними даже дружим. Отношения с женой у Котика были самые чудесные. — В этом месте Каминский почему-то хмыкнул. — И вообще, судя по тому, что мне рассказал следователь, я думаю, что жертвой должен был стать кто-то другой.
— То есть? — заинтересовалась я.
— Ну, вы ведь знаете, при каких обстоятельствах умер Лев?
На всякий случай я отрицательно покачала головой.
— Все случилось в ресторане. За столом сидело несколько человек, и только в бокале Льва Витальевича был найден яд. Я не исключаю возможность, что отравить хотели кого-то другого, а Котик просто по ошибке взял бокал. Еще раз повторю: врагов у него не было.
Хм, а такая версия мне еще не приходила в голову. Если отравить хотели не Льва, то кого же? Жанна, искательница любовных приключений, отпадает. Аида, безработная учительница музыки, — тоже сомнительная кандидатура. Про остальных участников мероприятия я пока мало что знаю. Тут у меня екнуло сердце: а может быть, яд предназначался мне? А что, между прочим, несколько раз к нам в редакцию приезжали разгневанные мошенники, которых я в своих статьях вывела на чистую воду. Однажды мне даже пришлось сбегать с черного хода, потому что один такой прохиндей мрачно бродил по редакционному коридору с недвусмысленным заявлением набить Люсе Лютиковой морду… Вдруг в ресторане «Гаргантюа» охота шла за мной?
Я чуть было не впала в паническое состояние, но тут, к счастью, мне на помощь пришел здравый смысл. Да я же сама не знала заранее, что окажусь тем вечером в ресторане! Это был абсолютно спонтанный поступок. Если бы кто-то хотел со мной расправиться, то логично предположить, что он подкараулил бы меня около дома или в редакции. Нет, определенно не я должна была стать жертвой.
Я успокоилась и задала Каминскому вопрос:
— А вы что же, со следователем беседовали?
Мужчина зарделся, словно девица на выданье:
— Да, приходил ко мне такой симпатичный дознаватель, на Шона Коннери похож.
Руслан Супроткин! Кто же еще на Петровке является копией лучшего из агентов 007? Значит, капитан все-таки продолжает расследование. Впрочем, он мне так и сказал: опрошу еще нескольких свидетелей и закрою дело. А показания Каминского подтверждают версию, что убийца — Аида: больше-то некому!
— Может быть, Лев Витальевич кого-то несправедливо уволил? — с надеждой спросила я. — Кто-нибудь из подчиненных имел на него зуб?
Но Каминский больше ни слова не сказал о Котике. Мужчина плавно перевел разговор на интервью для «Звуков му», полчаса пел панегирик своему магазину, а потом отправил меня к старшей продавщице Анжеле, чтобы она рассказала о музыкальных новинках.
Анжела оказалась приятной шатенкой со стрижкой «под Мирей Матье». Я сунула ей под нос диктофон, и она принялась вдохновенно вещать про группы, названия которых мне абсолютно ничего не говорили. Время от времени я вставляла «угу» и кивала. Наконец, когда девушка выдохлась, я выключила диктофон и спросила:
— Наверное, тяжело здесь работать?
— Мне нравится, — улыбнулась Анжела, — я люблю музыку.
— А начальство как? Не очень достает?
Продавщица насторожилась:
— Да нет, нормальное начальство.
Я постаралась выжать из своей физиономии максимум проникновенности и стала врать:
— Я почему спрашиваю… К нам в издательство сейчас пришел новый начальник, и работать стало просто невозможно. Половину старых людей он разогнал, привел с собой новый коллектив, все как на подбор идиоты. Я сама держусь на волоске, того и гляди, уволят. А у вас как обстоят дела? Лев Витальевич не придирался к сотрудникам?
— А Лев Витальевич почти не общался с подчиненными, — ответила девушка, — подбором людей всегда занимался Александр Александрович.
Меня поразило, как четко, по буковке Анжела выговорила это имя, которое в устах
